Живет ли здесь кто–нибудь? Рябь на ручье как будто подтвердила это. И могут быть и другие существа, для которых улица меж грибами, стенками из грибов служат домом. Но у Троя не оставалось сил. Он чувствовал тепло пушистых тел, прижатых к нему, и это было последнее, что он запомнил.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Проснувшись, Трой подумал, что спал лишь мгновение. Солнечный свет по–прежнему падал на бассейн. Окружающее не изменилось, только животные, кроме раненой кошки, исчезли. Когда Трой поднял голову, кошка, облизывая раненую лапу, замурлыкала. Трой покачал головой, еще не проснувшись окончательно.
Тут из сумрака показалась черная кошка, держа во рту тело какого— то животного. Не обращая внимания на Троя, она положила мертвого подземного жителя перед своим товарищем.
Мертвое существо было не менее кошмарно, чем хур–хур (комбинация множества лап, глаза на стебельках, многочисленных сегментов покрытого пластинами тела), но очевидно, для кошек оно было вполне съедобно, и они дружно пообедали.
Если земные кошки могли найти себе пищу даже в этом подземелье, то у Троя появилось еще одно доказательство о сути деятельности Кайгера. Животные не нуждались в особой пище, которая так торжественно доставлялась владельцам в Тикиле.
— Хорошая охота? — спросил он у черной кошки.
— Хорошая, — согласилась она.
— Остальные тоже хорошо поохотились? — спросил Трой. — Где в этих грибах охотятся животные, и кого они преследуют?
— Они едят, — кратко ответила кошка.
Трой встал, стряхивая крошки с одежды. Он не собирался дальше оставаться в этом подземелье.
— Есть ли выход? — спросил он у кошки и получил мысленный ответ.
Трой сел, разглядывая кошек. Раненая продолжала есть жадно, но аккуратно. И Трой был уверен, что она знает об обмене мыслями между ними.
Хоран не имел власти над пятью земными животными и знал это. По какой–то случайности он мог общаться с ними. Но в то же время он был уверен, что их общение с Кайгером было яснее и полнее, возможно, благодаря использованию вызывающего устройства, которое сжимали руки трупа."
"Они сопровождали его в бегстве из Тикила, потому что это соответствовало их планам, поэтому же они привели его сюда. Но он знал, что они могут легко покинуть его, если только он не установит с ними более тесную связь. Положение изменилось: в Тикиле он командовал, потому что это был город людей, а здесь животные в нем больше не нуждались.
Неприятно было думать, что его смутные мечты о союзе человека с животными могут так и остаться мечтами. Он мог выпустить ястреба, тот испытает радость свободной охоты и все же вернется назад по его приказу. Но у этих охотников есть собственная воля и разум, и если они вступят с ним в союз, то только по доброй воле. Древние отношения человека с животными нарушены.