Автор
В тысячей человеком легионе мудрец решил отправиться на край света. За тысячу лет никто не вернулся, растворившись в чужой стране. Оставшиеся выстроились в кольцо у страшной палатки вождя кочевников, ожидая битвы за каждый миг жизни.
Полз…, полз…, часы и часы полз, у них только бластеры…, тяжелого оружия нет. Скажи Хансу…, бластеры…
— С ними галактический агент, и у них оружие ЦК, — повторил Кана с холодным ожесточением.
Несколько мгновений Миллз лежал неподвижно, собираясь с силами.
— Скажи Хансу…, за всем этим ЦК…, нас уничтожат, если смогу… Не должны застигнуть вас здесь. Назад к кораблям…, доложить командованию…, доложить… — одна из обгоревших рук вцепилась в рукав Кана. Тот торопливо пообещал:
— Я ему скажу. Дик.
— Сзади…, ни одного шанса… Харт Дейвис… — шепот Миллза затих.
— Окажи Милосердие, товарищ!
Кана с трудом глотнул, во рту у него сразу пересохло. На мгновение он снова оказался в церкви на Земле, за полгалактики от Фронна. Его обучили ритуалу, он знал, что должен сделать. Но, вопреки всем инструкциям, он не верил, что ему придется когда–нибудь оказывать Последнее Милосердие.
Полные боли глаза Дика настойчиво смотрели на него. Выполнив свой долг, Миллз ждал, когда его отпустят из мира боли.
Кана знал, что означают эти раны. Даже медики на Секундусе ничего бы не смогли сделать для него. Да и переправить его туда невозможно. Медленно, стараясь не причинять Дику лишней боли, он опустил его на землю и достал свой нож, который все солдаты носят на груди. Это был нож Милосердия, с ним не расстаются ни наяву, ни во сне, его носят с собой всю жизнь и применяют только для одной цели.
Кана прижал крестообразную рукоятку к губам Миллза и произнес соответствующие слова. Собственный голос казался ему незнакомым.
— …и вот я посылаю тебя домой, брат по оружию, — закончил Кана и не мог тянуть дальше. Нож опустился точно в то место, куда указывала инструкция. Кана был один. Он сунул окровавленное оружие в ножны. Очистить его можно было только в земной почве. Оставалось еще одно: тело Дика Миллза нельзя оставлять ллорам, а нести его с собой в лагерь у Кана не было сил. Кана снял с пояса патрон. Осторожно сорвал с него крышку и положил патрон на тело.
Обратный путь Кана проделал как можно быстрее, стараясь не думать ни о чем, кроме сообщения Дика Миллза. После смерти Йорка и остальных мастеров–мечников ордой командовал Триг Хансу.
В районе его поста с утеса свешивалась веревка. С ее помощью Кана поднялся в лагерь. Наверху его ждал не только Мик, но и сам Хансу.
