Ей передалось волнение моря снаружи.
Осветив поверхность воды, Кана заметил трос, прикрепленный к крюку в полу. Трос был туго натянут. Что–то явно тяжелое удерживало его в воде.
Кана попробовал натянуть трос. Да, к противоположному концу что–то привязано. Они попробовали втроем, упираясь ногами в пол и дергая рывками. Несколько секунд спустя на берегу оказался странный предмет. Он был круглый и походил на корабль–черепаху, только у него не было конической башни.
— Бомба? — предположил Мик."
"— Нет, ее не стали бы так прикреплять, — Кана обошел предмет.
— Вероятно, одноместный корабль.
— Ушли и забыли его?
— Нет. Он был спрятан. Значит, у нас посетитель…
— Оставлен, чтобы следить за нами… — глаза Мика обежали грубые стены. — Может, готовят какую–нибудь ловушку?
— Не думаю, чтобы торговцы были на это способны, — вступился за вентури Кана. — Но, скорее, они оставили наблюдателя. Может, установили связь с Поултом. Но, конечно же, лучше присматривать за этим, — он пнул корабль носком сапога.
— Путешествующий в нем должен скорчиться в три погибели. Землянину в нем вообще не поместиться.
Они сообщили о находке Хансу, и корабль переместили в верхний зал. Все здания порта обыскали, но без результата.
К утру буря не прекратилась. Наоборот, она усилилась, и из–за ветра и брызг стало почти невозможно передвигаться от здания к зданию. Но шторм продолжал препятствовать нападению, и это почти уравновешивало недовольство арчей от вынужденной задержки поисков космопорта.
А Хансу был уверен, что этот космопорт где–то поблизости.
Кости внимательно осмотрел найденный корабль и сумел его открыть. Столпившиеся солдаты увидели узкое, обшитое матами помещение, где должен был находиться пилот. Сим недоумевал:
— Какой человек здесь уместится?
— Может совсем и не «человек», — ответил Кости.
— Что?…
— Ну, ни один из нас не видел вентури без этих плащей. Откуда нам знать, похожи ли они на ллоров? Или на нас?
Кана задумчиво разглядывал помещение корабля.
Для гуманоида оно было слишком узко. Тут могло поместиться очень тонкое, змееподобное существо. Он не чувствовал никакого древнего предубеждения против рептилий, никаких пережитков, когда–то существовавшего барьера между теплокровной и холоднокровной жизнью. Смещение рас, рождение мутантов после атомных конфликтов изменили прежнее неприятие «чужого».
А в космосе тысячи разумных рас во всевозможных формах и телах нанесли предубеждениям последний удар.