Автор
Космическая опера о борьбе за свободу в галактике, где каждой цивилизации отведено строго определённое место. Герой восстаёт против системы, которая лишает народы права выбора собственной судьбы. История о цене свободы и праве каждого существа определять свой путь среди звёзд.
Раздел Chitat.online для книги «Звездная тень» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Космическая опера о борьбе за свободу в галактике, где каждой цивилизации отведено строго определённое место. Герой восстаёт против системы, которая лишает народы права выбора собственной судьбы. История о цене свободы и праве каждого существа определять свой путь среди звёзд.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст СЕРГЕЙ ЛУКЬЯНЕНКО Легкое чтение Фантастика Научная фантастика подборки серии
Космическая опера о борьбе за свободу в галактике, где каждой цивилизации отведено строго определённое место. Герой восстаёт против системы, которая лишает народы права выбора собственной судьбы. История о цене свободы и праве каждого существа определять свой путь среди звёзд.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– На что?
– Получить зародыш Врат. И привезти его на Землю. Сильные вот-вот примут решение о ее ликвидации…
– Сильные…
– Ну вставай же! Вставай, солдат! – я уже не требовал, просил.– Сашка! Давай! Хочешь, чтобы я тут всех положил, пока ты расшевелишься? Так я положу, не сомневайся! На вышках стоят лишь те, кому нравится там стоять!
– А на нарах лежат те…
– Решай, Сашка! Ты должен сам захотеть уйти. Силой я тебя не заставлю…
Он молчал.
– Ну! Вспомни Землю! Жену, детей, корабль! Что у тебя есть за душой?
Не знаю, какое слово сработало. Вряд ли «жена». Скорее «дети». Или «корабль».
Данилов с кряхтением приподнялся, сел на нарах. Покосился на товарищей по заключению, отвел взгляд.
– Далеко идти?
– Доползешь!
– У меня симбионта нет, Петя. Я могу и замерзнуть по пути.
– Значит, найдем охранника и попросим поделиться одеждой.
Данилов вздохнул.
– Молодой ты, Петя. Молодой…
В его голосе была легкая зависть. И все же он встал.
Они нас ждали.
Все, кроме Крея.
Горел костер, дед сидел, вороша огонь дымящимся прутиком. Маша полулежала, облокотившись на деда. У ее ног вытянулся счетчик. Кэлос каменным изваянием застыл в стороне.
Какая мирная, идиллическая картина…
Наше явление из Врат гляделось к ней великолепным контрастом. Я тащил Данилова, прыгающего на одной ноге и ругающегося на чем свет стоит. Рваный, облепленный снегом комбинезон полковника был выпачкан кровью."
"– Невозможно,– сказал Кэлос. Шагнул навстречу нам, замер у кромки Врат.
Дед и Маша вбежали внутрь. Подхватили Данилова, подволокли к костру. Меня дед удостоил одним лишь взглядом – благодарным, но быстрым, словно он ничуть не сомневался, что я вернусь и приведу Данилова.
– Ранили? – спросила Маша. Она волокла Данилова с ловкостью бывалой санитарки.
Данилов поморщился и промолчал.
– Никто его не ранил,– сказал я.– Скалы. Лед. Саша сорвался… еще хорошо, что не насмерть.
– Какого дьявола ты тащил меня к тем Вратам? – огрызнулся Данилов.– Нашел альпиниста! Взяли бы машину…
Я не стал отвечать. Понятно, что так и стоило поступить. Угнать вездеход охраны, рвануть по целине до других Врат. Но меня держало идиотское ощущение, что уходить лучше той же дорогой, которой пришел.
Кэлос отстранил Машу, присел рядом с Даниловым. Полковник буркнул что-то и затих, уставившись на чужака. Кэлос быстро ощупал ему ногу.
– Ничего страшного. Переломов нет.
– Знаю…– Данилов отвел его руку.– Благодарю.
– Деда,– шепотом спросил я.– Скажи, ты был уверен, что я найду Сашку?
– Да.
– Почему?
– Ты привык все доводить до конца.
– Это не ответ.
Дед вздохнул.
– Хорошо. Ты не знал поражений, понимаешь? У тебя не было в жизни нормальных, полноценных обломов. Хотел своего – и добивался. С детским простодушием и уверенностью, что мир познаваем до конца.
