Автор
В космическом кластере нет обычных тренировок и скучных процедур - только чистые мысли и безграничные просторы звездного неба. Я нахожусь в центре этого величественного мира, укрытого от пронизывающих лучей солнца лишь тенями космических кораблей. Здесь время течет по-другому, и каждый вздох наполняется потоками воображения и возможностей....
Это был не просто жест отдельного рептилоида по отношению к отдельному человеку.
– Спасибо. Ты тоже знаешь, где мой дом.
– Решил открыться и Петру, Карел? – спросил дед.– Давай. Не бойся. Он умеет хранить тайны.
Пасть рептилоида щелкнула. Он колебался так ярко и зримо, что у меня не осталось сомнений – это не игра в человеческие эмоции, это бушующая в нем борьба. Битва, длящаяся веками по его внутреннему времени…
– Мы не живые, Петр.
Дед кивнул, глядя на мое обалдевшее лицо.
– Газовые гиганты не рождают жизнь.
Живые компьютеры космоса! Ага!
Счетчики!
Поразительное умение общаться с машинами, явное отсутствие потребности в дыхании и пище! Невозможность симбиоза с Куалькуа!
Как я не понял этого раньше?
Счетчик ждал, вглядываясь в мое лицо.
– Это ничего не меняет, Карел,– сказал я.– Совсем-совсем ничего.
Все в домике было новеньким и носило столь яркий отпечаток дедовских привычек, что я не удержался от вопросительного взгляда.
– Под меня сделали,– развалившись в кожаном кресле, сообщил дед.
Я кивнул. Отношение деда к работникам «сферы обслуживания» было мне хорошо известно.
– Похоже, ты решил надолго обосноваться…
Дед протестующе поднял руку:
– Петя, я решил дожидаться тебя. Я надеялся, что рано или поздно…
– Мне достаточно было двух дней,– сказал я.
Маша и Кэлос остались в саду. Им хватило деликатности дать нам время, что неудивительно для Кэлоса, но по-прежнему странно в Маше.
Сквозь полуоткрытую дверь я видел спальню. Блин. Ну надо же. Зеркальный потолок, огромная кровать – раньше дед насмешливо называл такие «Ленин с нами», какие-то хрустальные финтифлюшки на стенах, картины, цветы…
– Неужели полностью удовлетворили твои вкусы? – спросил я.
Дед проследил мой взгляд и смутился.
– Пит… черт возьми, да ты же не ребенок… можешь понять, что такое – обрести молодость?
– Чисто умозрительно. Дед, ладно.
– Стоп! – дед притормозил меня.– По порядку, ладно?
Трудно было называть его дедом. Хотелось – как тогда, на крейсере Алари, закрыть глаза и вспомнить прежнего Андрея Хрумова. Но я не поддался искушению. Это – навсегда. Дед теперь будет таким.
– Вначале мы попали в очень своеобразный мир… Маша рассказала?
– Ты знаешь, нет.
