Автор
В космическом кластере нет обычных тренировок и скучных процедур - только чистые мысли и безграничные просторы звездного неба. Я нахожусь в центре этого величественного мира, укрытого от пронизывающих лучей солнца лишь тенями космических кораблей. Здесь время течет по-другому, и каждый вздох наполняется потоками воображения и возможностей....
– Родина никого не бросит в беде,– ответил я. Попятился к кораблю.– Не бойтесь!"
"Женщина Маша посмотрела на моего Наставника, спросила что-то взглядом.
– Нет,– сказал Андрей Хрумов.– Нет. Во-первых, никто из нас с ним не справится. Он сейчас регрессор, и с этим ничего не поделать…
Умный дед у Петра Хрумова.
– Во-вторых… я не позволю. Хватит. Я уже достаточно его предавал.
– А если предать – значит спасти? – голосом ненастоящего мальчика Дари, ищущего грань между «правильно» и «честно», спросил Данилов.
– Значит, не надо спасать.
Скаут за моей спиной оживал. Раскрылась кабина.
– Не бойтесь! – повторил я. Зерно жгло мне руку. Регрессор Ник Ример все-таки возвращался из мира Тени. Возвращался с непрошеной добычей, убоявшись которой, Наставники утащили Родину на край света.
Но мальчик Ник Ример был сейчас не только собой. Он больше не мог остаться в одиночестве.
И не хотел его для других.
Регрессор Ник Ример опустился в кресло и коснулся коллоидного терминала.
Приветствую на борту, капитан.
чужого корабля, неподвижно, будто надеялись, что я вернусь.
Какие смешные надежды.
Таг и Ган, дозволенные друзья Ника Римера, тоже ждали, что он вернется. Так же, как ждали они все своего общего друга по имени Инка… друга, навсегда оставшегося в мире Тени. Женщина, уставшая от красивого молодого тела, терпеливо ждет Кэлоса. Их придуманный сын ждет отца – которого сожгло вечное пламя.
Ждите.
Нам всем дарована надежда – ждать. Подготовка к старту, капитан? Да, борт-партнер.
Сильные расы с тревогой ждут врага, Слабые расы с надеждой ждут свободы. Счетчики ждут постижения абсолютной истины, корабли Геометров ждут развлечений. Геометры ждут настоящей, сказочной Дружбы, Тень ждет новых бабочек, что прилетят на ее свет.
Все мы чего-то ждем. Устаем от ожиданий, проклинаем их, и не можем, не можем отказаться от обольстительного дурмана.
Петр Хрумов во мне засмеялся.
– Корабль, домой,– сказал я.– Домой. Мне плохо. Я схожу с ума. Провести терапию? – Сон. Просто сон. Я два дня не спал…
Как хорошо!
Провалиться в темную бездну – под легкий шум старта, утонуть в темноте, сжимая огненное Зерно…
Только почему там, за тьмой, меня все равно ждут?
Я проснулся сам.
