Автор
В космическом кластере нет обычных тренировок и скучных процедур - только чистые мысли и безграничные просторы звездного неба. Я нахожусь в центре этого величественного мира, укрытого от пронизывающих лучей солнца лишь тенями космических кораблей. Здесь время течет по-другому, и каждый вздох наполняется потоками воображения и возможностей....
«Базовый излучатель», та самая пушка из ролика – только в отличие от алари нам следовало крепить ее на руку. Гашетка скрывалась внутри конусовидного корпуса, и у меня возникло подозрение, что в бою алари нажимают на нее языком. Эту штуку алари демонстрировать не стал. Я примерил излучатель на руку, он оказался тяжелым, но, в общем-то, подъемным. Потом вспомнился какой-то дурацкий фантастический фильм, где неустрашимый герой носился с чем-то подобным, присобаченным вместо потерянной в бою руки.
Последнее устройство Маша отобрала сама. Алари, наверное, крепили его на спину – длинный ствол и тяжелая казенная часть явно были тяжелы для их лап.
– Ггоршш? – утвердительно спросила Маша.
Алари слегка заволновался.
– Нет! Нет! Это не ггоршш, это ггоршш! Осторожнее!
Спорить Маша не стала. Примерила чудовищную пушку к рукам, кивнула.
– Мы возьмем.
– На дистанции не менее двух километров трехсот метров! – алари нервничал до тех пор, пока Маша не вернула ггоршш, который на самом деле ггоршш, на стеллаж.
– И прочитать «Помилуй мя, Господи»? – успокаивающе добавила Маша.– Мы возьмем пару штук.
– Две тысячи? – растерялся алари.– Я должен уточнить количество, имеющееся на складе…
– Две единицы,– объяснила Маша.– Мне и Данилову.
– Правильно,– кивнул я.– У меня глазомер плохой.
У дверей Маша покосилась на ярко-красные диски, спросила:
– Атомные мины?
– Да,– преданно отозвался алари. Похоже, последний Машин выбор произвел на него впечатление.
– Знакомые штучки,– без особого почтения сказала Маша, но брать их не стала.– Пошли ко мне, Петя. У меня есть кофе.
– Откуда такие познания в их оружии? – спросил я в коридоре.
– Информация немного доходит,– уклонилась Маша.
Знаем мы, до кого обычно доходит информация…
В каюте, которую алари гостеприимно отвели для людей, мне пришлось побывать только один раз.
Радостная болезнь – склероз. Сплошные приятные сюрпризы.
Кофе был швейцарский, «Нескафе», в саморазогревающихся пластиковых чашках из полетного рациона шаттла.
