Автор
В космическом кластере нет обычных тренировок и скучных процедур - только чистые мысли и безграничные просторы звездного неба. Я нахожусь в центре этого величественного мира, укрытого от пронизывающих лучей солнца лишь тенями космических кораблей. Здесь время течет по-другому, и каждый вздох наполняется потоками воображения и возможностей....
Я просто размахнулся и залепил ему по уху. Без всякой науки, я так в детстве дрался.
Данилов опять попытался уклониться. Рефлексы у него были прекрасные. Но они же его и подвели. Одно дело – драка в невесомости, на чем, по слухам, и основана школа рукопашного боя СКОБы. Совсем другое, когда в привычной кабине шаттла невесомости нет. Данилов пружинисто оттолкнулся от пола, явно собираясь воспарить под потолок. Но гравитация с таким решением не согласилась. В неловком прыжке его и достала моя оплеуха.
– Гад ты…– прошептал я, глядя на корчащегося полковника.
"Я пнул его по коленной чашечке, Данилов взвыл. Перелома, конечно, не будет. Но очень больно.
– Мы же люди! Люди, дурак! – закричал я.– Какая выгода, какие технологии, к чертовой бабушке! У нас, может, впервые шанс появился – найти себе друзей! Не Геометров, не Тень, а друзей – алари! Ты знаешь, что такое для Геометров слово друг? Может, они и не правы, только не во всем! Мне поверили! Нам поверили! Что по сравнению с этим плазменный движок и ггоршш?
Данилов ворочался, держась за колено.
– Не ггоршш, а ггоршш,– донеслось из-за спины.– Две огромные разницы.
Я повернулся.
Маша держала еще один парализатор направленным на меня.
– Да, они однозарядные,– признала она вместо Данилова.– Не позволяет пока технология перезаряжать коллоидный лазер. Но я взяла их два.
Какой же я дурак!
Да разве можно было поверить, что в полукустарных условиях дедовского научного центра инженерный гений Маша Клименко соорудила целый арсенал оружия, превосходящего доступное СКОБе!
Неужели и дед был столь наивен?
– Не сердись, Петя,– сказала Маша, нажимая курок.
Вот оно как – быть парализованным.
В теле какая-то мягкость образовалась. Не вата – кисель. Глаза полузакрылись, руки подтянулись к груди, ноги поджались. Щека, прижатая к полу, словно сквозь зубы решила просочиться.
Маша переступила через меня, нагнулась над Даниловым.
– Полковник, вставайте!
В ее голосе была не столько дружеская забота, сколько уважение к старшему по званию.
Боже, какой же я дурак!
Шаттл угнали!
Террористы хреновы!
Да ни один наш шаг с момента беседы с Даниловым не был несанкционированным!
А дед-то, дед!
Я смотрел в удивленно оскаленную морду рептилоида, в единственное, что позволяла видеть доставшаяся мне поза.
Будто пытался прочитать ответ в нечеловеческих глазах.
Да нет, знал все дед, прекрасно знал. Но хотел переиграть СКОБу.
