– Кто ж знал?! – встал на дыбы Лось. В отличие от командира, он переживал очень бурно. – Эта валькирия храбрилась по коммуникатору, даже шутить пыталась. Откуда ж я знал, что у нее грудная клетка всмятку? – Он достал из кармана платок и осторожно промокнул Рыси окровавленные уголки губ.
– Ладно, ничего страшного, подруга. Держись, мы уже почти приехали. Через неделю снова запросто будешь обратное сальто крутить… – Песец помолчал. – Плохо только, что факт похищения скрыть не удастся. Ребята ранены…
– Сережка? – прохрипела Рысь.
– Нормально все с Зубром. Просто получил по голове, но у него там – сплошная кость. А вот остальных похитители искалечили… – Пестрецов поморщился. – Берковица сюда нельзя замешивать ни в коем случае. Глам сразу поймет, что дона Исайю завалил тот же, кто освободил Джулию. Едва ли он догадается, что это была сама Джулия, но простор для фантазии у него возникнет, а это недопустимо.
– Каперони, – сказала Рысь. Отдышалась и продолжила: – Одновременно уничтожил Берковица и выкрал Джулию. Чтобы наказать предателя и преподать урок команданте Гламу. Дуплет. Его люди жестоко избили меня и вышвырнули из глидера на свалке…
– Нет. – Песец покачал головой. – Взбешенный Глам тут же свяжется с Каперони и попытается уточнить, что именно он имел в виду. А тот ни сном ни духом. Если он специально провел публичную акцию устрашения, для чего ему потом отпираться? Это глупо.
– Не говорить открытым текстом, – предложил Казимир. – Кто направил похитителей, Джулии неизвестно. Но невзначай дать пару намеков на Каперони. Похитители проговорились, то-се. Глам давно точит на него зуб и сразу за это ухватится.
– Годится, – сказал Родим. – Тогда быстренько мозговой штурм: что это будут за намеки.
Проблему решили быстро. Вскоре внизу показалась крыша элитного госпиталя, в котором обычно лечились высокопоставленные члены клана Саггети.
– Я же насквозь провоняла отходами из корпоративной столовой, – пожаловалась Рысь. – Как я буду врачам в глаза смотреть?
Казимир пожал плечами.
– Ну, раз тебя беспокоят такие глупости, жить точно будешь, – резюмировал он. – Подруга, им такие деньги платят, что они не станут особо принюхиваться.
– Надо же, выходит, дон Исайя, земля ему пухом и осиновый кол в гроб, сделал за нас часть нашей работы, – вдруг проговорил Песец, который тем временем думал о другом. – Мотыльки летят на огонь. Благородные доны в панике уже сами суют головы в петлю.