Автор
В здании «Каперони Инкорпорейтед» разворачивается напряженная корпоративная работа после поглощения компании. Сотрудники сталкиваются с жестким контролем и скрытыми действиями руководства, что порождает внутренний конфликт. Напряжение усиливается в условиях строгой иерархии и тайных операций.
Барракуда вернулся на крыльцо, сделал еще несколько полноценных затяжек, героически пытаясь не раскашляться от горячего, едкого, рвущего легкие дыма, швырнул бычок в урну и двинулся обратно на рабочее место.
– Паоло, – вполголоса проговорил он в портативный коммуникатор внутренней связи, не оборачиваясь, но почти физически ощущая, как оба ремонтника сверлят внимательными взглядами его затылок, – тревога-два. Повторяю: тревога-два по всему зданию…
Наверное, не имело бы смысла так паниковать только оттого, что у входа в охраняемое здание остановился аварийный фургон. Возможно, он и не вызвал бы у Роджерса беспокойства, тем более после того, как рейнджер лично убедился, что все в порядке. Однако суматошная служба на Оппенгейме приучила бывшего десантника к бдительности. Чтобы приблизиться к каравану вездеходов, преступники шли на всякие ухищрения, прикидываясь то полицейским патрулем, то заблудившимися туристами, то застрявшими в пурге охранниками другого каравана. Иногда им удавалось перехитрить конвой, но чаще всего их выдавала какая-нибудь небольшая деталь, которой сами бандиты не придавали особого значения. Например, у полицейского сержанта уши оказывались красными от злоупотребления «черным одуванчиком» или вдруг в самый неподходящий момент проявлялся бромикановый тремор. Или у охранника, бывшего Звездного Тюленя, вместо символа подразделения на бицепсе оказывался вытатуирован каторжный дракон…
Ремонтники, копошившиеся возле здания «Хайтауэр Билдинг», выглядели и вели себя вполне естественно. Вот только почему они использовали для связи с другими аварийными экипажами и диспетчерской армейскую гарнитуру с повышенной защитой от прослушивания? Барракуде самому приходилось пользоваться такой в нескольких операциях. Для обычных сантехников было бы дороговато да и просто странно пользоваться секретными разработками военных лабораторий. Кроме того, фургон у них был, мягко говоря, нестандартный: не типовой аварийный «Фабер», в котором в скрюченном состоянии может поместиться от силы человек шесть, а здоровенный «Генчлер», в который без особых проблем можно загнать глидер мистера Саггети.
Кроме того, вокруг здания оказалось удивительно много всяких ремонтников – кроме сантехников, неподалеку стояли машины электриков, многочисленная команда которых на механических подъемниках копошилась возле уличных фонарных столбов и карабкалась на огромное рекламное панно, расположенное прямо напротив окон второго этажа.