— Трэд артистически владеет саблей, — пробормотал он.
— А ты блестяще, — проговорила она и, стиснув зубы, посмотрела на обожженный по краям разрез на его рубашке. — Но если ты еще раз повторишь такую же глупость, я тебя сама убью! — Сказав это, она ринулась прочь из зала.
Лорджин проводил ее взглядом, в котором явно читалось, как это его забавляет.
— Адианн чем-то встревожена?
Трэд вытер пот со лба. Заставить Риджара сдаться было делом нелегким.
— Кажется, моя жена не может жить без меня и готова убить, чтобы это доказать.
Трэд глубокомысленно кивнул и сухо заметил:
— Женщин так легко понять.
И они разразились хохотом.
Стиснув плечо Трэда, Лорджин сказал:
— Как же приятно слышать твой смех, друг мой.
— Прости меня, Лорджин, но твоя женщина… очень занимательна.
Лорджин приподнял одну бровь:
— Только смотри, чтобы она тебя не услышала. Думаешь, мне было легко заставить ее возиться с навозом, чтобы тебя позабавить?
— Право же, Лорджин, это было нехорошо с твоей стороны. Такое самопожертвование…
И оба расхохотались снова.
— А теперь, Трэд, я дам тебе шанс сравнять счет. Мой вызов на игру в дайзу остается в силе.
— Ты знаешь, что можешь спокойно вызывать меня, Лорджин, потому что у меня здесь нет доски для игры.
Лорджин кивнул, соглашаясь:
— Хм… это проблема. — Он хитро взглянул на Трэда. — Полагаю, для того чтобы играть в эту игру, нам придется отправиться на Авиару.
Всегда сообразительный, Трэд сразу догадался, к чему клонит Лорджин. Его словно вырезанное резцом скульптора лицо стало неподвижным, замкнутым. Исключение составили только глаза, в которых засверкали зеленые искры гнева.
— Если хочешь поиграть в эту игру, Лорджин та'ал Крю, тебе следует вернуться на Авиару. Уверен, что там ты найдешь себе партнера столь же умелого, как я.
Ответ Трэда не оставлял никаких сомнений в том, что он хотел сказать.
Слова Лорджина прозвучали сдержанно, но так же недвусмысленно:
— Никто не может сыграть эту партию, кроме тебя.
Трэд заткнул втянутую на место саблю за пояс и вышел из зала.
Дина сидела перед зеркалом у туалетного столика в их комнате, теребя в руках гребень, но мысли ее явно были заняты другим. Заботливый слуга оставил ей халат, который она тут же надела, поскорее сбросив шаровары и тунику.