Он вспомнил ее звенящий смех, когда дна набирала пригоршни воды и давала ей стекать по рукам. Цветные струи сливались и разделялись, стекая с любимого тела.
— Как красиво, Лорджин! — Дина горстью снова зачерпнула воды, зачарованная живым разноцветьем.
Лорджин с интересом наблюдал, как цветные капельки сверкали на ее груди и руках. Бледно-бирюзовая капля медленно скатилась к соску, задержалась на самом острие груди и упала в поток. За ней следовала лиловая… потом розовая… Он почувствовал, как запульсировала кровь в его мужской плоти.
— Где твое тасминовое масло? — Услышав его хриплый голос, Дина посмотрела на Лорджина. Он знал, что в эту минуту его глаза искрятся.
— Вот. А в чем дело?
Он протянул руку к флакончику и, капнув масла на ладонь, медленно потянулся к ее груди.
Ощущение, которое вызывала ее кожа в кончиках его пальцев, напоминало лучшую ткань крилли, шелковистую, мягкую, женственную. Он позволил своим пальцам медленно проводить хрустальную водяную искру по ее пути. Кончики пальцев вместе с каплями расходились, двигаясь вниз. Они скользили, словно текли, отзываясь в Дине легким трепетом.
Когда он дошел до соска, то медленно обвел тугой бутон указательным пальцем, потом как бы лениво дотронулся до острого кончика. Достигнув этой цели, он обвил рукой ее тонкую талию, притянув Дину к себе, и взял в жаркий рот плотную ягоду, венчающую сочную плоть.
Лорджин услышал, как Дина изумленно ахнула, как судорожно глотнула воздух. Его растрогало это наивное свидетельство удовольствия. Он глубже вобрал в рот ее грудь, обняв ее талию и второй рукой. Объятие как бы придавало законченность моменту: он заключал ее в клетку своих рук, настаивая, чтобы она получила удовольствие.
Это желание покорить, вернее, подчинить женщину своей воле было для него совершенно новым.
Других женщин, с которыми ему доводилось бывать, не надо было уговаривать. Скорее, наоборот. Но эта женщина… Она сопротивлялась ему на всех уровнях. Ее страх перед ним на самом деле был страхом перед собой. Это Лорджин отлично понимал. Эти ее упрямые разговоры о возвращении в свой мир, ее нежелание признавать даже теперь, что она его жена, сопротивление ее плоти, когда он входил в нее. Эта нетрудная преграда, которая пыталась задержать его и одновременно радостно впускала внутрь.
Лорджин знал, как брать то, что хочется. Его умение и опыт воина и волхва прекрасно служили ему. Он будет действовать в двух направлениях. Как воин, он покорит ее, а как волшебник, зачарует и привяжет к себе.
В конце концов она же принадлежала ему.
Он завладеет ею полностью. И если тогда у нее еще останутся сомнения… Что ж, ему придется придумать какие-то новые пути, чтобы доказать, что она его женщина. Лорджин иронично усмехнулся при этой увлекательной мысли.