– Во-первых, лендвилки не продают себя, а значит, это не проституция. Во-вторых, это действительно нужно роду для выживания. После ядерной войны здесь было много мутаций, и здоровый ребенок от сильного мужчины не такое уж частое явление. И в-третьих, они красивые женщины, им хочется маленьких человеческих, пусть хотя бы физиологических радостей.
– Но зачем делать это так откровенно? – более мягко сказала Олис, в душе соглашаясь с доводами Виолы.
– У каждого народа свои правила, – вставил Бартон. – Лемы считают, что подобное поведение снимает преграды, скованность, недомолвки. Люди не теряют времени понапрасну. Ведь для этих милых созданий дорог каждый час. И надо сказать, что я полностью с ними согласен. Кто знает – сколько еще проживет воин в этом бурном мире?
– Так почему же ты не взял себе девушку на ночь? – рассмеялась Линда.
– Именно об этом и я сейчас думаю, – столь же иронично ответил Слим. – Хотя кое-какие планы у меня в голове бродят.
– Ах, планы… – весело подхватила Салан.
Из этого обмена репликами Кроул поняла, что ее товарищи тоже не будут терять время ночью. Из предыдущих разговоров Олис знала, что Линда имела за свою жизнь немало любовников и особыми моральными устоями не отличалась. Повернувшись к девушке, она тихо спросил:
– Линда, так все-таки с кем ты будешь сегодня спать?
Поначалу сержант не поняла вопроса, но вскоре улыбнулась, обняла Кроул за плечи и прошептала:– Успокойся, дуреха, я разберусь с обоими, так что спи спокойно…
У Олис удивленно расширились глаза.
– Но ведь так нельзя, а как же чувства, любовь…
– Глупенькая, – с грустью проговорила Салан. – Мне уже двадцать девять. Я обыкновенная женщина, и, быть может, меня завтра убьют. Так неужели столь прекрасная ночь будет потеряна? Ну, нет…
– А как же моральный кодекс Алана, клятва Великому Координатору…
– Я же тебе сказала – мы непригодны к посвящению. Мы простые люди. И я прекрасно понимаю этих женщин. Они хотят так немного…
– Так, может, и мне… – неуверенно начала Кроул. Линда взглянула ей в глаза и спросила:
– Ты действительно этого хочешь?
– Да нет, в общем, но все…
– Тогда не надо, – произнесла сержант. – Когда будешь готова к любви, когда непонятная сила потянет тебя к мужчине, тогда и сделай это."
"Ужин длился недолго. Вскоре захмелевшие воины начали разбирать женщин. Аято взял за руку невысокую, худенькую шатенку и уже минуты две гладил ее по спине. Тасконка опустилась на колени, томно закрыла глаза и была готова броситься в объятья мужчины. Сидя чуть в стороне, Олесь явно растерялся. К подобным откровенным действиям он был не готов. И вот сейчас, когда Олесь склонился к еде, он даже через кольчугу почувствовал прикосновение женской груди.