Желтоватый цвет лица, черные прямые волосы, узкие раскосые глаза. Из-под расстегнутой куртки виднелись металлические пластины лат. На поясе наемника висел кинжал, а из-за спины торчала рукоять сабли.
Казалось, Агадая совершенно не волновало происходящее вокруг. Однако стоило Хиндсу вытащить меч и двинуться вслед за советником, как «статуя» ожила:
– Убери своего человека, – негромко проговорил Талан. – Иначе я его убью.
Аинк сделал жест телохранителю вернуться на место. Хиндс, пусть и нехотя, но приказание выполнил.
– Ты здорово нам помог, – вымолвил Коун. – Другого подъема здесь нет, и группа бы далеко ушла от нас. Я у тебя в долгу.
– Это так, – согласился монгол.
– А почему тебя не поддержали остальные земляне? – спросил советник. – Вряд ли они испытывают любовь к аланцам. Не лучше ли воевать на моей стороне? Ведь сильнейший всегда побеждает.
– Они не поверили тебе, – простодушно ответил Агадай. – Кроме того, они отличаются от меня. Я воин по состоянию души, духи предначертали мне этот жизненный путь. Убегать, тащить за собой слабых – это не для меня.
– Хорошо сказано, – похвалил Аинк. – Расскажи мне все об этой разведгруппе. Как вы, земляне, попали в ее состав? Кто остальные? Их сильные и слабые стороны.
Повернувшись на восток, Талан с тревогой проговорил:
– Боюсь, что сейчас не время для бесед. Сириус уже показался из-за горизонта. Скоро Кайнц начнет поднимать людей. Спешите их прикончить, пока они спят.
На скале скопилось уже больше тридцати бойцов. Они только ждали сигнала, чтобы броситься вперед. Взглянув на них, Коун крикнул:
– Хиндс, бери три десятка и двигайся на юг. Примерно через пять километров найдешь лагерь разведчиков. Атакуйте его, засыпайте их стрелами и, самое главное, не дайте никому уйти на плоту.
– Будет сделано, советник, – ответил телохранитель, вытаскивая меч.
Вскоре бандиты исчезли в чаще леса, а из трещины поднимались все новые и новые солдаты. Последним на утес взобрался Алонс. Никто не видел, как уверенно и легко, почти не прибегая к страховке, он это делал."
"Храбров просидел возле Олис больше часа. Но вот стало гораздо светлее, запели первые птицы, ожили насекомые. Наступило утро. Не желая задерживать товарищей, Олесь решил сменить Агадая. Кроме того, он не хотел встречаться глазами с Кроул. Это было слишком тяжело. Разбудив Аято, русич пожал ему на прощанье руку, взял свой лук и двинулся к лесу. Шел он не спеша, осматриваясь по сторонам и наслаждаясь свежим утренним воздухом. Природа вокруг оживала. Постепенно поднималось настроение и у Храброва. Сейчас Олесь был уверен, что группа найдет нужный космодром. Что будет потом, неважно. Самое главное, он, может быть, еще раз увидит Олис. Странно, как много места в его мыслях стала занимать эта девушка.