Все они были неизвестны разведчикам, а потому вызывали повышенный интерес. И, конечно, нельзя не сказать о вине. Обладая большими возможностями, долы научились делать просто божественные напитки. Даже знающий толк в подобных делах де Креньян не удержался от похвалы в адрес гостеприимных хозяев. В конце концов, вся группа изрядно набралась, и так как лишь Храбров и Аято выглядели трезвыми, именно они и остались на посту. Ушли спать даже аланцы. Олис была настолько пьяна, что Олесь отнес ее на руках. Правда, надо сказать, это доставило ему только удовольствие. Девушка что-то невнятно бормотала, но «отключилась» сразу. Вернувшись к японцу, русич не мог скрыть улыбку, чем вызвал насмешки Тино. Они были не злые, и друзья весело посмеялись. Храбров уже долгое время искал способ полистать журнал, найденный на космодроме «Звездный». Однако всякий раз вокруг находилось много людей, а раскрывать свою тайну раньше времени юноша не хотел.
Сейчас представился наиболее удобный случай. Аято Олесь доверял полностью и не опасался его. Самурай умел молчать.
– Тино, – негромко проговорил русич. – Я давно тебе хотел сказать. Там, на космодроме, когда мы уходили… В общем, в том бункере я нашел два журнала. Не знаю, принесут ли они пользу, но болтать мне о них не хочется. Аланцы и так контролируют нас достаточно, пусть не знают хоть чего-то…
– Неплохая мысль, – ответил Тино, откусывая большой кусок от фиолетового плода с сочной мякотью.
Спустя минуту, тщательно пережевывая пищу, он продолжил:
– Отличный вкус у этого сонта. Так, кажется, называют его долы. Итак, журналы… В них есть что-нибудь интересное?
– Именно это я и хочу сейчас выяснить, – произнес Храбров.
– Тогда чего мы медлим? – воскликнул Аято, у которого, наконец, проявилось нетерпение. – Все давно спят. Не знаю почему, но я сгорая от любопытства. Интересно узнать, как жили люди на этой планете двести лет назад.
Повторять Олесю дважды было не надо. Он бросился к своему рюкзаку и достал первую книгу, ярко-красную, в переплете с золотистой надписью «Журнал контроля рейсов и грузов кораблей с космодрома „Звездный“».
Самурай удивленно покачал головой.
– Не думал, что они так превосходно сохранились. Там ведь здорово все истлело. Предполагал увидеть что-нибудь ветхое…
– Какой-то специальный материал, листы очень гладкие и прочные, – пояснил русич.
– Ну давай, полистаем, – вымолвил Тино.
С первых строк стало понятно, что это не просто записи статистических данных. Дежурные позволяли себе комментировать отдельные факты, делились мыслями и впечатлениями. Журнал велся с первого дня три тысячи сто двадцать шестого года, до того момента, когда на Тас-коне разразилась катастрофа. То есть несколько месяцев.