– Пора приниматься за дело. Я, Ридле и Лунгрен толкаем бревно. Аято и Виола прикрывают нас щитами. Храбров обстреливает бандитов. Они не должны атаковать нас прицельно.
Мужчины поднялись на ноги, проверили свои латы, надели шлемы и дружно направились к реке. Вскоре они перешли на бег. Вот и бревно. Кайнц, Свен и Освальд уперлись в него спинами, согнули ноги в коленях, начиная сталкивать переправу в воду. Чуть впереди расположились Том и Тино. Каждый держал в руках два щита. Агадай без труда понял замысел разведчиков. Вместе со своими людьми он выскочил на холм и начал прицеливаться.
Только этого Олесь и ждал. Резко поднявшись из-за Аято, русич вскинул лук и выстрелил в ближайшего бандита. Стрела вонзилась в горло тасконца. Он захрипел, дернулся и рухнул лицом вперед. Монгол снова дрогнул. Не чувствуя себя в безопасности, Талан стрелял не так блестяще. Все его стрелы приходились в поднятые щиты.
– Что, ублюдок, нервничаешь? – зло выкрикнул Ридле. – Подожди, я еще с тобой встречусь лицом к лицу! Мой меч так и плачет по твоей бычьей шее.
Усилия землян скоре увенчались успехом. Потеряв опору, бревно рухнуло в реку. Сильное течение било в мощный ствол, и спустя несколько минут весь мост оказался в воде.
Обе противоборствующие стороны смотрели, как стремительный поток уносит единственную переправу. Монгол что-то дико закричал, громко выругался и выпустил еще одну стрелу. Аято отбил ее без труда.
– Напрасно тратишь силы, – проговорил самурай. – Сегодня удача на нашей стороне. У вас нет ни малейшего шанса нас догнать. Так и передай Коуну.
– Зря радуетесь, – ответил Агадай. – Судьба весьма переменчива, а путь длинный. Кто знает, что ждет вас впереди?
Над рекой раздался дикий хохот монгола. В нем было что-то нечеловеческое, безумное и злое. Даже у испытанных солдат пробежала дрожь по телу. Уж не пророчил ли Талан беду? Но время не ждет, и Сириус неумолимо снижается к горизонту. До захода чуть более пяти часов.
Взвалив на спину рюкзаки, разведчики в последний раз проверяли снаряжение. Путь предстоял неблизкий, надо было уйти от реки как можно дальше. Чуть в стороне, прислонившись к дереву, стоял де Креньян. Он, как всегда, улыбался, шутил, но в глазах застыла смертельная тоска. Жак понимал, что обречен. До Аусвила было почти сорок километров. Его рану хорошо обработали и забинтовали, но запах свежей крови остался. А это лучше всего привлекает голодных хищников.
– Возьмите мои лук и стрелы, – проговорил де Креньян. – Мне они не нужны, а вам обязательно пригодятся. Железо не предлагаю, и так идете на пределе.
– Что сам-то будешь делать? – спросил Аято, беря два десятка стрел и раздавая их остальным разведчикам.
Жак пожал плечами и вымолвил:
– Двинусь на запад, вдоль реки.