— Внешняя охрана, — догадался Олесь. — Ты контролируешь всю улицу?
— Разумеется, — вымолвил Тино. — Близлежащие дома арендованы на длительный срок.
Самурай нажал на кнопку замка. Пластиковая дверь бесшумно открылась. Земляне неторопливо прошли внутрь здания. Молодой человек в холле едва заметно кивнул Аято головой. Друзья миновали гостиную и поднялись на второй этаж. Японец уверенно шагал впереди. Сразу было видно, что этот дом ему хорошо знаком.
— Прошу, располагайтесь… — проговорил Тино, входя в просторную комнату. — Здесь мы проведем несколько суток. Пусть шум немного уляжется. Конечно, не гостиничный «люкс», но выбирать не приходится. Вспомните бурную молодость. Невзгоды и лишения походной жизни…
— А как насчет пива? — уточнил Крис, падая в мягкое кресло. — Ужасно хочется пить.
— О чем речь… — улыбнулся самурай, открывая холодильник и доставая три металлические банки.
Сделав пару глотков, русич подошел к огромному окну и отдернул штору в сторону. Перед Храбровым предстала великолепная картина заката. Гигантский светло-желтый диск Сириуса медленно погружался в изумрудные воды океана. Пенящиеся волны лениво накатывались на песчаное побережье. Тысячи курортников гуляли по пляжу, наслаждаясь прохладным соленым воздухом. Прекрасный тихий вечер. Когда-то и Олесь отдыхал вот так же с женой и ребенком в Гелинджиле. Увы, времена изменились. Теперь он — государственный преступник, разыскиваемый полицией и службой контрразведки. Так просто купаться не выйдешь.
— Где мы находимся? — поинтересовался русич.
— В Оклине, — ответил Аято, вынимая из кармана противоподслушивающее устройство."
"— Довольно оживленный городок, — произнес Храбров. — Сюда любят приезжать люди со средним достатком. Относительно приемлемые условия, низкие цены, приличное обслуживание. Сейчас самый разгар сезона. Не слишком ли рискованное место ты избрал для убежища?
— Наоборот, — возразил японец. — Никому и в голову не придет нас здесь искать. В толпе проще всего спрятаться. Залог успеха в уверенности и разумной наглости. Главное запутать противника, заставить его нервничать. Он начнет спешить и допускать ошибки.
— Опять философствуешь, — улыбнулся Олесь, садясь напротив Тино.
— А что еще остается? — пожал плечами самурай. — Неудачи следуют одна за другой…
— Это точно, — согласился русич, закатывая штанину.
Повязка насквозь пропиталась кровью. Несмотря на обезболивающее средство, рана нестерпимо ныла. Аято встал и вышел из комнаты. Японец вернулся минут через пятнадцать в сопровождении невысокого худощавого аланца лет пятидесяти пяти. В темных коротких волосах мужчины обильно блестела седина.