Кроме того, трудно забыть момент, когда над твоей шеей завис острый стальной клинок. Долг платежом красен, Тино.
— Что же, я имею дело с достойным противником, — пожал плечами самурай.
— Не увиливай, — проговорила женщина, — да или нет?
— Разве у меня есть выбор? — вымолвил Аято. — Постараюсь, внести в список изменения…
— Стоп! — оборвала японца Олис. — Никаких уклончивых ответов.
— Хорошо, — произнес землянин. — Я внесу фамилию госпожи Храбровой в список специалистов.
— Так гораздо лучше, — сказал аланка. — И учти, Тино, любая попытка обмана, и я тут же начинаю войну. Без жалости, без сострадания, без оглядки на последствия. Олесь поймет и простит. В конце концов, женщины — существа эмоциональные. Чувства могут захлестнуть разум.
— К тебе это не относится, — иронично заметил самурай. — Хитрая, коварная, расчетливая фурия.
— Благодарю за комплимент, — рассмеялась Храброва. — Из твоих уст данное утверждение — высшая похвала.
— Я, к сожалению, подобную спутницу жизни здесь не нашел, — тяжело вздохнул Аято.
— А может, и не искал? — проговорила Олис.
— Пожалуй, — согласился японец. — Трудно выбросить из сердца человека, которого по-настоящему любил. Даже если он мертв. После гибели Линды Жак, как ни старался, заглушить боль не сумел.
— Тогда ты должен понять причину моего поступка, — вымолвила аланка.
— Я понимаю, — произнес Тино, — но не одобряю. Люди часто…
На террасе появился русич и самурай сразу замолчал. Храбров приблизился к беседке, обнял жену за плечи, поцеловал ее в щеку и негромко сказал:
— Вацлав уснул. Горничная присмотрит за спальней.
— Олесь, мальчику почти семь лет, — улыбнулась Олис. — Он в состоянии сам позаботиться о себе.
— Зачем же ты тогда меня отправила к нему? — спросил русич.
— Хотела, чтобы ты побольше был с ребенком перед длительной разлукой, — ответила аланка.
Аято усмехнулся и покачал головой. Эту женщину непросто уличить во лжи.
— Мне пора, — вымолвил японец, глядя на часы. — Надо возвращаться во Фланкию. Перед экспедицией еще встретимся. Отдыхайте, наслаждайтесь природой. У вас впереди целые сутки.
Друзья неторопливо двинулись к гравитационному катеру.
Крепкое рукопожатие и Тино быстро взбежал по металлической лестнице в салон машины. Неожиданно для Храброва жена последовала за самураем. Русич остался стоять внизу.
Аланка догнала Аято, дернула японца за рукав и тихо сказала:
— Тино, я надеюсь, мы договорились. После расставания с мужем жду ровно шесть часов.
— Я никогда не нарушаю своих обещаний, — произнес самурай. — Иди, а то Олесь что-нибудь заподозрит.
— Ерунда, выкручусь, — спокойно отреагировала Олис. — Да, и доставь в Эстелан моих родителей.