Проклятье! Я, кажется, сломал ногу.
На какой-то миг воцарилась тишина, а затем раздался дружный хохот морсвильцев. Несчастье товарища развеселило их. Еще бы, это ведь целое развлечение, и о нем можно рассказать в любом кабаке. Над беднягой Ченом будет потешаться весь сектор.
– Придется его вытаскивать, – произнес какой-то воин. – Не бросать же парня в этом каменном колодце. Внизу есть проход, но сам он не вылезет.
– А как же чужаки? – спросил первый солдат.
Разведчики даже не дышали. Именно сейчас решалась их судьба. Пока она была к ним благосклонна, но настроение Фортуны переменчиво. Все зависит от ответа чистого.
– Их здесь нет, – ответил морсвилец. – На лестнице полностью отсутствует пролет между третьим и четвертым этажом. Вряд ли они сумели подняться наверх. Гладкая стена, дрожащие руки, слишком мало времени… Нет. Этот дом пуст.
Возражать ему никто не стал. И причин было несколько. Воины изрядно выпили и лезть наверх, значит, рисковать своей жизнью. Пример их товарища, оказавшегося внизу со сломанной ногой, был весьма нагляден. Кроме того, слишком велика вероятность встретиться с противником в одиночку.
Желающих получить стрелу в сердце среди солдат не оказалось. Быстро спустившись на первый этаж, они вытащили своего товарища и вышли на улицу. Вскоре их голоса окончательно стихли.
– Слава богу, – выдохнул Олан. – Они ушли.
– Эти – да, – согласился Аято, – но боюсь, что за ними придут другие. Нам повезло, что чистые изрядно напились…
– И один придурок свалился вниз, – добавил Храбров.
– Точно, – кивнул головой японец. – Но самое главное, что мы правильно выбрали подъезд. А если сказать точнее – сделал это Олесь. Он наш ангел-хранитель. Подобные подсказки исходят только от богов.
– Хватит болтать ерунду, – возразил юноша. – Все получилось случайно. Этот подъезд был первым, что подвернулся нам по дороге.
Тино тихо рассмеялся, но спорить не стал. Все, что он думал по этому поводу, русич и так уже знал. Разговор быстро затих, так как слишком сильно было еще напряжение. Однако постепенно, по мере захода Сириуса, разведчики начали оживать. На улице становилось все темнее и темнее, а крики морсвильцев и вовсе затихли. Спустя час земляне осторожно, на четвереньках вползли в первую квартиру. Она оказалась гораздо меньше по размеру, чем в доме Шона, и состояла всего из трех комнат. Две из них имели окна, выходящие на улицу, третья была совершенно закрытой.
– Надо расположиться так, чтобы нас не было видно из соседних домов, – шепнул Кайнц.
– Тогда придется забираться в самое темное помещение, – ответил Олесь.
Решение было принято единогласно. Через пятьдесят минут вся группа перебазировалась в комнату без окон.