Остальные уходили к своим оазисам. В это с трудом верилось, но русич победил. Он выдержал схватку с пятью противниками. Невероятно! Однако особой радости не было. Наоборот, душу охватило какое-то внутреннее опустошение. Снова смерть, раны, кровь. Храбров устал от войны. Хотелось мирной, размеренной жизни. И к сожалению это было неосуществимое желание. У аланцев на него свои планы. Наемники должны осваивать новые территории, прокладывать дороги, убивать врагов."
"Тяжело вздохнув, Олесь начал спускаться к космодрому. А навстречу ему бежал Тино. Бросив рюкзак и оружие, японец обнял юношу. По щекам мужчины текли скупые слезы.
– Жив! – воскликнул Аято.
– Божьей милостью, – ответил Храбров.
– Да ты весь в крови, – взволнованно сказал самурай.
Только сейчас русич заметил, что бой не прошел для него бесследно. Серьезных ран не было, но порезов, ушибов и ссадин оказалось вполне достаточно.
– Пустяки, – успокоил товарища Олесь. – Я чувствую себя нормально. Пойдем посмотрим, что там происходит.
Земляне не спеша направились к кораблю. Уже через сто метров они увидели первую группу аланских десантников. Человек десять в светло-желтой защитной форме, в прочных шлемах с забралами и с карабинами наперевес бежали к ближайшему бархану. Вскоре солдаты достигли его и тут же заняли оборону. Точно такие же группы расходились во все стороны от космодрома. Постепенно была охвачена зона диаметром не менее километра.
– В войну играют, – усмехнулся Тино. – Как дети. В пустыне это еще возможно, а вот в лесу… Там этим ребятам придется тяжко.
– Боюсь, что туда они заставят идти нас, – вставил Храбров.
Японец посмотрел на юношу, но возражать не стал. У него было свое мнение на этот счет, однако Тино все чаще убеждался, что Олесь редко ошибался. Русич рассуждал очень трезво и прагматично.
Наемники расположились возле небольшого здания, достали припасы и стали ужинать. Мимо них то и дело пробегали какие-то аланцы, отдавались команды, выгружалось странное оборудование. Жизнь на космодроме кипела, но земляне не обращали на это ни малейшего внимания. Ни Линды, ни Олис нигде не было видно. Значит, они уже на судне, и задача по их доставке решена. Сделав несколько глотков из фляги, Аято неожиданно произнес:
– Ты помнишь свой сон в Морсвиле?
– Конечно, – ответил Храбров.
– Я понял его только теперь. Мы вырвались из окружения, но потеряли Кайнца. Он и был твоей левой рукой. Грешно так говорить, но я рад, что правая рука осталась цела. Ведь, по аналогии, это я.
Юноша внимательно посмотрел на японца и добродушно улыбнулся. Он догадался об этом в тот момент, когда стоял напротив властелинов пустыни и читал страх в глазах мутантов. Может быть, Аято и прав.