Автор
В далеком будущем, в роскошном особняке миллиардера Женина, шепелявка альевна - бывшая любовь его матери - снова появляется, вызывая нежелательные воспоминания. Теперь прошло много лет, и старик Женя пытается забыть её предательство, но новое возвращение не оставляет шанса на молчание....
— Ты…
Его пальцы скользят от коленки выше и выше… Прямо как в том сне.
— Так ответ я услышу? — останавливается у самого края шорт.
— Никак, — выпаливаю в испуге, а также из вредности. — Даю мужчине иллюзию того, что он всевластен.
Сглатываю от прокатившегося по всему телу жара.
Господи, почему мне так не по себе?
В лёгких начинает гореть от недостатка кислорода.
И отчего-то появляется навязчивая мысль… что мне нравится. Наша поза, наш диалог, наша перепалка.
Давно меня никто не держал в таком тонусе. Точнее, никогда.
Я вообще безобидная, с людьми так не ругаюсь. Но Пожарский вытащил моих чёртиков, словно предводитель, и даёт им вволю попроказничать.
— Вот оно как, — хмыкает. — То есть ты полностью контролируешь ситуацию?
Его пальцы скользят ещё выше, под шортики, и я натягиваюсь, как струна.
— П-полностью, — на секунду заикаюсь.
Вру. Ни капли ситуация не в моих руках.
Хуже — она выходит из-под контроля.
Почему Пожарский такой красивый?
И подлец одновременно."
"Притягательной, искусительный подлец.
Боюсь, если он вдруг продолжит, я дам слабину. Зайду за грань.
Я остановлюсь, зная себя, и очнусь от морока. Но не сразу.
Сначала возобладают чувства. Женские чувства, требующие ласки, заботы и эмоций.
А потом только вернётся разум.
И сейчас мне очень страшно, что я могу его потерять.
— Да? — выдыхает мне прямо в губы.
Как ему ответить?! Только начну — коснусь его.
И Пожарский меня опережает.
Накрывает своими губами мои. Нежно так, неторопливо, будто издеваясь.
Совсем не думает о том, что могу сейчас залепить ему пощёчину.
И я этого не делаю.
На мгновение, почувствовав вкус его губ, прикрываю глаза.
И наконец-то дышу полной грудью, словно освободившись от оков. То, чего я боялась, уже случилось. И можно спокойно дышать. Но я по-прежнему в плену, стиснутая цепями. И вместо того, чтобы биться и вырываться…
Мои пальцы скользят на его шею. И я, теряя рассудок, отвечаю на поцелуй.
ГЛАВА 42
Глеб
Чёрт знает, как это вышло. Нахлынуло. Током ударило. Нет-нет, ужалило.
Да, меня поддели её слова. Хотя и отмахнулся поначалу, посчитав их шуткой. Не воспринял серьёз. Да и не сделал этого, когда перевернул её на спину, прижал к себе.
Просто захотелось ответить. Парировать.
Наше общение с ней — сплошные пикировки. И они мне до ужаса нравятся.
Что бы я ей ни сказал, как бы ни кольнул — у неё всегда найдётся ответ.
С виду милая, нежная, не тронет и комара пальцем, а на деле… Даже слова подходящего найти не могу.
