Автор
В далеком будущем, в роскошном особняке миллиардера Женина, шепелявка альевна - бывшая любовь его матери - снова появляется, вызывая нежелательные воспоминания. Теперь прошло много лет, и старик Женя пытается забыть её предательство, но новое возвращение не оставляет шанса на молчание....
Я тогда точно умела говорить и всё понимала. Ему не приходилось искать ко мне подход, как к Астре. Глеб не был для меня отцом и не пытался им быть. У него был долг — разбудить в школу, отвести, проследить, чтобы я поела, и помочь с уроками. В ответ я не мешалась. Не юлила перед его глазами, спокойно занималась своими делами, готовила нам кушать. Понимала, что ему и так тяжело заботиться о себе, обо мне. Учитывая, что мы в то время были не особо богаты, как сейчас…
На секунду представляю в голове эту картину, где подросток Глеб ухаживает за сестрой… Аж сердце щемит.
— А отец?
— Они в разводе. Давно.
Понятно… Спрашивать, каким он был, уже не вижу смысла.
— Но сейчас ведь у вас хорошие отношения с матерью?
— Сейчас да, — кивает, закинув рот шоколадку. Она сразу начинает есть быстрее, будто нервничает. — Но у Глеба по-прежнему есть на неё обида. За то, что вместо того, чтобы гулять с пацанами во дворе, он сидел со мной.
Вижу… И теперь становится ясно, почему Пожарский так яро пытался забрать Астру. Он хотел ей хорошей жизни. Заботливой семьи. Любящего отца. Но не матери. Обида на всех женщин явно идёт у него ещё с детства. А Марта просто вспорола рану, сделав её ещё глубже.
— Спасибо, что поделилась, — остаюсь с осадком на душе после этого разговора.
— Ты только Глебу не говори, а то мне ещё влетит, — просит меня, сложив ладони в мольбе.
"Не-не, я не собираюсь это обсуждать с ним! Не смертница же я!
Но кое-что этот диалог мне принёс. Я стала лучше понимать Пожарского.
Хоть я и узнала всё, что хотела, у Славы развязывается язык. И она рассказывает о Глебе все истории, что помнит. Смешные, позорные. Даже те, где она гордится им.
И этот человек отчасти раскрывается мне с другой стороны. И я вижу не того вредного мужлана, а обычного парня. Немного травмированного, недолюбленного, что сказывается на нём сейчас.
— Кстати, — как-то хитро улыбается Слава, — мне кажется, хоть брак у вас и фикция… брату ты моему нравишься.
— Чего?! — восклицаю, ёрзая на стуле.
— Не знаю, — пожимает плечами и закидывает в рот очередную дольку шоколада. — У него глаза светятся.
— Это из-за Астры, — бурчу, протестуя.
Тоже скажет… Договорились там все? То мама подстрекательница, то теперь это!
— Не-е-е, — шепчет самодовольно. — Чем-то похоже на того Глеба, который был при Марте. Хотя нет.
