Автор
В далеком будущем, в роскошном особняке миллиардера Женина, шепелявка альевна - бывшая любовь его матери - снова появляется, вызывая нежелательные воспоминания. Теперь прошло много лет, и старик Женя пытается забыть её предательство, но новое возвращение не оставляет шанса на молчание....
Думал, что сдастся. Точно пойдёт на попятную. Но Сказочница подписала бумажки, не дрогнув и пальцем. Не замешкалась.
Взяла на себя вымышленный долг в десять миллионов рублей. И хоть она не знала, что никакого тиража не было, всё равно пошла на это.
Поэтому я в смятении.
Что мне нужно сделать ещё, чтобы всё решилось быстро и без проблем?
На миг проскальзывает мысль, что ничего не подействует.
Даже если отправлю её в космос, отдалю её от Звёздочки, она вернётся на землю, упав вместе с метеоритом.
Потираю переносицу и устало выдыхаю.
Начал уже думать, как Сказочница. Сочиняю у себя небылицы в голове.
Резко раздаётся хлопок двери, от которого подпрыгивает даже тяжеленный стол.
Поднимаю взгляд и опять прихожу в недоумение.
Нежная стоит на пороге моего кабинета. Карие глаза яростно горят, испепеляя меня в пух и прах. И сейчас она ни капли не соответствует своей фамилии, сжав ладони в кулаки. Игнорируя всех, бежит в мою сторону.
Хм… Чего такая злая? Я вроде больше ничего не делал.
Или к ней пришёл откат от долга слишком поздно?
— Зачем?..
Не успеваю спросить причину её визита, как девчонка останавливается напротив меня, поднимает ладонь и награждает меня хлёсткой пощёчиной.
Меня. Пощёчиной.
Шкала моего терпения резко начинает достигать критической красной отметки. Нет. Термометр лопается.
Она плюнула мне в лицо. Потом ударила.
У неё нет инстинкта самосохранения? Или она настолько потерялась в своих фантазиях и решила, что она кошка с девятью жизнями?
— Вышли все, — тихо и угрожающе шепчу.
Все подпрыгивают со своих мест, спешат на выход. И на меня тут же обрушивается поток из ругательств:
— Я знала, что вы — низкий человек! Сделаете всё, что вам заблагорассудится! Вы вообще спятили и жизни человеческие не цените! Ладно мою! Вам плевать! Но вы своими запугиваниями могли навредить своей дочери. СВОЕЙ!
Тяжело дышит, не останавливает поток из претензий.
А я только сжимаю челюсти, и всё ещё не могу вынести того, что какая-то девчонка треснула меня. На глазах у моих подчинённых. Без объяснений, без причины.
— Успокойся, — чеканю леденящим тоном, который появляется только в редких случаях. На пике моей выдержки. — И прежде, чем человека бить, хоть говори за что.
В её глазах скапливаются слёзы.
— Вы серьёзно?! Дурака из себя строите? — опять неожиданно бьёт меня, но теперь ладонью по плечу.
