Автор
В далеком будущем, в роскошном особняке миллиардера Женина, шепелявка альевна - бывшая любовь его матери - снова появляется, вызывая нежелательные воспоминания. Теперь прошло много лет, и старик Женя пытается забыть её предательство, но новое возвращение не оставляет шанса на молчание....
Как раз планировали поесть.
И раз уж он предлагает… Покрепче схватив Звёздочку, несу её на руках и шепчу малышке успокаивающие слова. Я её такой зажатой и закрытой целую неделю не видела. А тут опять.
Через пару минут оказываемся на улице.
— Набережная где? — спрашивает Пожарский.
— Там, — киваю в сторону.
— Далеко?
— Нет, брала поближе, чтобы с Астрой по жаре не мотаться.
— Предусмотрительно.
И не дожидаясь нас, идёт вперёд.
Думала ли я час назад, что самостоятельно пойду за Пожарским? Нет, нет и нет.
Этот миллиардер находит какой-то пафосный ресторан, открывает нам дверь, пропуская внутрь.
Пф, джентльмен. Договаривается тут же о столике, за который мы и садимся. Сажаю дочку себе на колени, а она постоянно прячется, поскольку её отец смотрит на неё.
Кое-как удаётся заинтересовать мышонка всякой ерундой, стоящей на столе. Нахожу свежий цветочек, даю ей. Она принимает его, но не расслабляется, цепко схватив стебель в пальчики.
Попутно делаем заказ.
— Почему, кстати, Астра? Не знаешь? — задаёт, казалось бы, будничный вопрос. Но я ведь знаю, что это имя ему не нравится.
Имя у неё необычное. Среди Кать и Насть так точно…
Но и она такая же. Особенная.
— Знаю, — киваю, прижавшись подбородком к макушке с шелковистыми и слегка кудрявыми волосами. — Она родилась ночью, под Большой Медведицей. Почему-то это прицепилось, и в родильном доме решили назвать её именно так.
— Ночью, — задумчиво проговаривает, откинувшись на спинку стула.
Мне тут же становится неловко — вот так находиться перед ним, разговаривать.
Будь я одна — была бы твёрже с ним. Но из-за Звёздочки не могу поменять тон, иначе она начнёт переживать ещё сильнее.
И если нам предстоит жить вместе, а ей взаимодействовать с отцом… надо делать так, чтобы она к нему привыкала. И для начала не ловила моё плохое настроение и предвзятое отношение к Глебу.
Тот факт, что он нашёл компромисс для нас двоих, никак не смягчает моё отношение к нему.
— Почему вы вдруг передумали? — спрашиваю у мужчины.
— Ты о чём?
— О вашем предложении. Вы ведь женоненавистник. Я и подумать не могла, что вы подпустите меня к себе ближе.
— Я не женоненавистник, — нахмурившись, заявляет.
— Обманываете себя.
— Ты не обнаглела? — спрашивает с вызовом.
А я улыбаюсь.
