А затем выше, выше, под полотенце.
Эй, я ведь там не голая?!
На массажах дают трусики тканевые…
Да что я парюсь? Это ведь всего лишь сон!
И надо бы проснуться, а не смотреть его дальше.
С каждой секундой атмосфера в массажном кабинете становится всё горячее и горячее. И я закусываю губу, ловя удовольствие от умелых движений, похожих на ласку.
Его руки искусно разминают меня.
А я всё размякаю и размякаю, мыча от удовольствия.
Господи, как только проснусь — запишусь на массаж.
Внезапно ощущаю около тканевых трусиков уверенные пальцы.
Распахиваю глаза, смотрю на Глеба и вижу его пытливый разгорячённый взгляд.
Мамочки…
Пожарский, да ты…
От шока и удивления выныриваю из сна, распахиваю глаза и подрываюсь на кровати.
Бред какой-то!
Сердце бешено стучит в груди, внизу живота приятно тянет, а между ног появляются странные ощущения.
Меня что, сон возбудил?..
До меня не сразу доходит, что хоть я и проснулась — всё ещё ощущаю мужские пальцы на своём теле. Утыкаюсь взглядом в Глеба, недовольно натирающего мою лодыжку.
А…
Так вот с чего этот сон!
Стойте-стойте, а что вообще он делает?
— Сказочница, ты охренела, — вдруг говорит, не глядя на меня.
— В смысле? — тупо смотрю на него, ещё ощущая давление во всем теле после сна.
— Я тебя десять минут будил. С бубном плясал.
Ой, ну, есть у меня такое… Он думает, от кого Астра крепким сном заразилась?
— Ты опять как отмороженная. Ты как вообще ночами просыпаешься? А если с ребёнком что-то случится?
— На ребёнка сон у меня чуткий!
А вот почему я не очнулась из-за действий Пожарского… не знаю. Хотя то, что он делает — не похоже на поглаживания. Да и ничего эротичного в этом нет.
— А ты это… Чего делаешь? — глупо спрашиваю. Неловко!
— Врач сказал мазать четыре раза в день. Когда время подошло, ты спала. Пытался разбудить, не вышло. Пришлось мазать, чтобы не пропускать, — раздражённо поясняет.
— Оу, прости, это слишком мило, — вырывается из горла.
Вижу, как он стискивает челюсти.
Ох, представляю, что сейчас происходит внутри у этого женоненавистника…
— Я переживаю о своей спине. И в моих интересах, чтобы у тебя быстрее прошла нога, — встаёт он с дивана, откладывая тюбик на стол. — Я ужин заказал, должны привезти через час.
— А, хорошо, — прихожу на мгновение в себя.
Не придётся готовить!
— И да, — не поворачиваясь ко мне, направляется в сторону кухни, — халат поправь, фары слепят.
О чём это он?
Опускаю взгляд вниз, замечаю съехавший после душа халат, в котором и уснула. И свою грудь, отчётливо показывающую моё возбуждение.
Быстро запахиваю халат и чуть не сгораю от стыда.
Всё! Я больше никогда и ни за что не усну нигде, кроме своей комнаты!
ГЛАВА 39
Любовь
Сегодня необычный день. Мы все втроём сидим в гостиной. Друг друга вообще не трогаем.