Невозмутимости своей Тергран не утратил, а цепкий холодный взгляд, свойственный многим представителям его профессии, сейчас был устремлен сквозь лобовое стекло. Мне же самой смотреть на Мэйстон, в котором я прожила столько лет, сейчас было странно. Вроде и времени после переезда прошло всего ничего, но я чувствовала, насколько соскучилась. По разбросанным островам, по перекинутым над Гельерским заливом мостам… вообще по всему.
Ностальгия, чтоб мне дракон ногу отгрыз.
— Местра Халлоран уже объяснила тебе порядок заседания, — произнес Тергран. — Сначала будет слушание по делу Джермана Гроу, потом — решение по местрель Ярлис. Только когда все закончится, ты попросишь слово.
— Да, я помню, — пробормотала я, как-то резко ухнув из мыслей о знакомстве с Терграном и ностальгии в жестокую реальность. — Они все там будут?
— А говорила, не волнуешься.
Судя по физиономиям вальцгардов, они уже смирились с тем, что мы с Терграном общаемся, как старые знакомые. Признаюсь, я в глубине души даже до конца не осознала эту мысль, судя по всему, исключительно из-за заседания.
— Ну, разве что самую малость.
Если бы еще Гроу не захотел откусить мне голову, когда меня увидит. На этой мысли маленькая Танни начала бегать по салону флайса с воплями: «Выпустите меня отсюда», и я была близка к тому, чтобы к ней присоединиться. Пришлось в срочном порядке брать себя в руки, глубоко дышать и всячески медитировать, пока у меня не случился сердечный приступ.
Он же поймет меня? Должен понять. Почему я так поступаю.
Мигалка творит чудеса: в этом я убедилась на собственном опыте. Во-первых, когда она крутится у тебя на крыше, можно нарушать правила и гонять с немыслимой скоростью. Во-вторых, те немногочисленные преграды (за последнее время на верхней магистрали транспорта стало побольше), которые возникают у тебя на пути, с него убираются сами собой.
Здание Совета напоминало собой купол или вкопанный в землю шар, череда вьющихся вокруг него флайсов издалека казалась насекомыми, которые слетаются на огромную лампу. Уже не очень холодное, но еще недостаточно греющее солнце золотило верхушки высоток и маяк Лаувайс. Мы сошли с центральной магистрали и, поскольку дорогу нам уступали все, уже через пять минут садились на парковку.
К тому моменту, когда дверца пошла ввысь, я действительно готова была бегать по потолку, поэтому на негнущихся ногах и сплющенной попе подъехала к выходу следом за вышедшим вальцгардом.