Что-то неуловимо изменилось, и от этого скребло в груди, у самого сердца.
Я не хочу с ним ссориться.
Да что там, я просто хочу поехать с ним домой.
— Джерман, — сказала я уже гораздо спокойнее. — Нам надо поговорить.
— Это самая идиотская фраза, ты в курсе?
— Не знаю, идиотская она или нет…
— Я просил тебя остаться дома, Танни.
— Я не осталась. Я здесь. Что теперь?
— Это я вижу. — Он подался вперед, шагнул ко мне вплотную, и меня окатило знакомым пламенем. — Вижу, что совершенно ничего не меняется. Ты решаешь — и ты делаешь, невзирая на последствия.
— Какие последствия?! — очень тихо спросила я, понимая, что отодвинутая в сторону дрожь возвращается снова. — С Ильеррской я накосячила? О’кей. Но я же это исправила, по крайней мере, сделала все, чтобы ее вернули. Что не так сейчас?
— Все? — спросила я еще тише. — Все?! То есть, по-твоему, Мелору лучше казнить?!
— При чем здесь Мелора? — холодно поинтересовался Гроу.
Так холодно, что у меня сейчас не осталось никаких сомнений в том, что он северных кровей, пусть даже спрятанных очень глубоко в генетической цепочке.
— «При том, что». — Он меня передразнил. — Тебе не приходило в голову, что я знаю о мире иртханов чуточку больше, чем ты? И что если я говорю «не лезь», значит, лезть не надо?
— Сидеть и к ноге, — сказала я. — Это мы уже проходили.
— Ты сейчас серьезно? — спросила я, глядя ему в глаза. — Вот это все просто потому, что я тебя не послушалась и приехала?
— На тему послушалась, — теперь Гроу цедил слова. — Ты в курсе, почему в армии строгая субординация? Потому что главнокомандующий принимает решение, исходя из собственного опыта и ответственности и потому что от действий остальных зависит исход ситуации.
— Мы не в армии, — выдохнула я. — Мы в отношениях. Тебе не кажется, что это немного другое?
— Не кажется. За теми дверями ты сделала то, что должна была, и сделаешь снова. Когда это понадобится Халлорану или твоей сестре.
От такого заявления я утратила дар речи. А когда обрела, выдохнула ему в лицо:
— Моя сестра тут ни при чем!
— Ну да, именно поэтому она не предупредила о том, что ждет Ярлис.
— При чем тут Ярлис?! — Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Стараясь не думать о том, что Леона правда мне не сказала, и о том, чтобы самой сейчас не ляпнуть чего-нибудь лишнего. — Мы говорим о нас. О тебе и обо мне.
— Не уверен, что о нас стоит говорить.
Это было слишком больно. Наверное, было бы больнее, если он ударил бы меня, и то не факт.
