Все камни различались по величине — от крошечного зёрнышка до крупных, размером с голубиное яйцо. Дрин отхватила ножом лоскут от своего платья, завязала в него собранные кристаллы и привесила к поясу.
— Неплохо. Но помни, дитя! Люди — и мужчины, и женщины — готовы убить любого ради такого богатства. Мы должны быть осторожными, а если тебе придётся остаться одной…
— Почему одной? А куда ты собираешься? — испуганно спросила Нош.
— Не мы выбираем себе судьбу, а она выбирает нас. Мы можем разве что сделать первый шаг по намеченной дороге, а уж там дорога поведёт нас. Мне много лет, Алноша, а ты так молода. Может статься, что я не доживу до окончания нашего дела, и тебе придётся завершать все самой. Если так и случится, не забудь взять это, — закончила Дрин и похлопала по мешочку на поясе. — Но обращайся с ними поосторожней. А теперь пора уходить. Если мои сны вещие, то солдаты не успокоятся, убедившись, что мы пропали. Их хозяин, — она кивнула на страшный шар, — встревожен не на шутку.
Из хрустальной пещеры был ещё один выход, куда и направилась Дрин. Нош пошла следом. Проход в скале оказался узким, пробираться по нему было нелегко. Нош ободрала все руки. Правда, её обветренная кожа постоянно была исцарапана: то острыми листьями сухого камыша, то чешуйками на шкурках ящериц.
Впереди вновь забрезжил слабый свет, и Дрин замедлила шаг.
— Побудем здесь до ночи, — промолвила она. — Неподалёку есть ручей, там мы наберём воды. Нам придётся идти по засушливой местности. Я разведала дорогу примерно на два дня ходу, а дальше не забиралась, так что придётся полагаться на удачу.
На небольшой зелёной полянке журчал ручеёк, впадая в круглую каменную чашу — не больше котла, который Дрин вешала над очагом. Нош тут же ловко поймала двух рыбок-ползунков. Конечно, они пришлись буквально на один зубок, но любое разнообразие в меню безмерно радовало двух женщин. Вот только есть рыбок пришлось сырыми: Потому что солнце ещё не село, небо было чистым, и жечь костёр означало подавать врагам сигналы о своём местопребывании.
Они улеглись спать у входа в туннель, ведущий к пещере Лиры. Уже наступила глубокая ночь, а Дрин сидела, прижав к груди камешек, который она носила на шее. Её глаза были закрыты. Но девушка понимала, что её старшая подруга не спит.
Нош многое узнала от бывшей жрицы, но кое-что Дрин успела позабыть, а кое-чего не знала и сама. Вероятно, она взывала сейчас к силам, которые будут направлять их в пути.