Нош напихала внутрь то, что осталось от её многострадальных сандалий, и лишь после этого смогла нормально ходить. Но эти сапоги были самой удобной обувью, которую девушке приходилось носить в своей жизни. На её благодарность Крин ответил только небрежным пожатием плеч. А потом набрал целый ворох палой хвои и устроил ей просто царское ложе рядом с Дрин. И тут же сбежал на другую сторону их временного лагеря.
Когда отряд добрался до череды пещер, которые отверженные называли своим домом, Нош не могла сдержать изумления. Девушка так долго сидела на голодном пайке, что теперь не сводила глаз с оленьего окорока, подвешенного над костром. Горячий жир капал на угли очага, который был в несколько раз больше, чем очаг в домике Дрин.
Нош обнаружила, что даже ей — новичку в горах — найдётся дело по плечу. Она перемалывала зерна орехов, как когда-то корни камышей, в порошок, из которого потом пекли хлеб. А две половинки хлебцев, оказывается, можно склеить жиром из жаркого. Нош заметила, как один из оруженосцев делает наконечники для стрел — искусно и осторожно, как иные женщины прядут. Девушка усаживалась рядом и принималась помогать ему. Вскоре лорд Ярт был вынужден признать, что её стрелы не отличаются от стрел воина, который мастерил их всю свою жизнь.
Дрин пришлось выбросить своё изношенное старое платье, которое Нош так часто доводилось штопать и латать. Теперь они носили наряд из оленьих шкур, соединённых Нош так же искусно, как и одежда из змеиных шкурок. Бриджи не стесняли движений, а куртки согревали холодными вечерами.
У мятежников были собственные огороды, которые требовали ухода. Нош собирала корни и клубни некоторых овощей. Часть сразу шла в пищу, а часть она прятала в глубокой пещере, в которой постоянно, даже летом, было холодно.
Нош очаровали горы, они так были не похожи на вечно серый, умирающий Рифт. Иногда ей хотелось петь в голос от переполняющей её радости бытия и ярких красок вокруг, но девушка сдерживалась. А потом навалилось новое несчастье.
Дрин, которая никогда не поддавалась недугам, пока они жили в опустошённом Рифте, начала сдавать. Ходила с трудом, всё время сутулилась и держалась за спину. Теперь она постоянно была рядом с Нош, рассказывая всё, что знала о целебных растениях, правильной их дозировке и о рецептах. Она даже заставила Нош повторять вслух все заклятия, какие только помнила, пока девушка не выучила их наизусть. Правда, Нош была уверена, что они никогда ей не пригодятся.
