Татьяна Садовникова и Денис начинают расследование после загадочной смерти отца. Они обнаруживают, что смерть не является случайной, а за ней стоит более масштабная интрига. В ходе следствия раскрываются тайны прошлого и опасные связи, угрожающие их жизни.
Кликнула на просмотр и увидела заголовок: «Как скамить дедов?»
Руки снова задрожали и сами потянулись к электронной сигарете.
Когда явилась Милка и с порога предъявила претензию, что в квартире вонь, Рита рявкнула:
Схватила коллегу за руку, привела на кухню, где заблаговременно вывела картинку на телевизионный большой экран. Милка больше не возмущалась – прочухала, что дело серьезное. Сначала Рита хотела сразу прокрутить до их фоток, но потом решила: ролик небольшой, можно и сначала.
Мила скривилась, когда во весь экран показали улыбающуюся морду Фреда, и явно собралась сказать что-то ехидное. Но едва в студии появилась гостья, замерла. Рита не психолог, не экстрасенс, но волны ненависти, исходящие от коллеги, сразу уловила. Спросила:
– Нет-нет, все в порядке.
Губы сжаты, лицо скривилось в гримасе. А ведь до главного – их собственных, весьма отчетливых изображений – было еще далеко. Но основной удар Мила как раз приняла стоически.
– Что будем делать? – спросила Рита.
Для себя решила: надо рисковать. Вся подготовительная работа проделана, нигде светиться им больше не надо, а среди возрастных теток в регистрационной палате вряд ли кто-то смотрит молодежного кумира Фреда.
Но Мила категоричным тоном отрезала:
– Нахрен. Немедленно валим.
– Четырнадцать лимонов, – напомнила Рита.
– Уходим, я сказала! На зоне тебе лимоны не пригодятся.
Рита хотела поспорить, что с деньгами в колонии как раз очень душевно, но взглянула в перекошенное страхом лицо подруги и промолчала. Она, конечно, не психолог и «ай-кью» у нее восемьдесят два, но то, что Милка сдалась сразу, едва увидев эту Татьяну, было очевидно. Надо будет обязательно выведать, что их связывает.
Когда у любимой падчерицы голосок звучал сладко и ласково, Валерий Петрович сразу понимал: что-то опять натворила.
Вот и сегодня, едва начала спрашивать про здоровье-настроение, почувствовал мгновенно – за пазухой камень. Смол-ток немедленно оборвал, велел:
– Ну, я подумала… твоя аналитика слишком старомодна. И устроила самодеятельность, – тщетно пытается подпустить в ликующий тон виноватых ноток. – Вчера перед всей страной выступила. Объявила наших дамочек в розыск.
– Где выступила? На телевидении?
– Не, ящик твой тоже безнадежная рухлядь, – отозвалась снисходительно. – В блоге. Очень крутом. С миллионами подписчиков.
– А посоветоваться? Согласовать?
– Ты бы все равно не разрешил, – отозвалась беспечно. – Зато я иду в ногу с прогрессом.
