Юрия Богатова сын. Говорит, у отца на счету многие миллионы были. Сам ему и перевел – на покупку дома. А сейчас из вашего банка ответ пришел – копейки какие-то на счету.
Голос сразу заледенел:
– Азиз. Ты в курсе, что банковскую тайну я разглашать не могу?
Опешил – только что разговаривала по-дружески. Но сам продолжал эксплуатировать панибратский тон:
– Какие там тайны между соседями? Попроси девочек, пусть движение средств по счету посмотрят.
– Азиз, я в отпуске! – рявкнула.
– Да что ты кипятишься? Я даже не уверен, что Богатов-старший деньги у вас хранил. Может, в другом банке счет?
И тут она начала всхлипывать.
– Ты чего, Полина? – опешил.
Женщина сквозь слезы упрекнула:
– Вот черт мохнатый! Испортил все-таки праздник! Но я не виновата ни в чем!
– Да что случилось?!
Она сквозь всхлипы выдавила:
– Да я сама не своя. Вторую неделю. Были у него деньги. В нашем банке лежали.
– То покоя и не дает. Юрка пришел в сентябре. С виду все с ним было в порядке. Парой слов перемолвились, я сама и спросила: «Дом-то когда покупаешь?» Он в ответ: сегодня. Решили, мол, не через ячейку, а переводом, на счет риелтора. Мне странно, конечно, показалось. Спросила его: вы точно осознаете, что делаете? Да, отвечает, конечно. Покупателям твердая валюта нужна, они за границу переезжают. А сегодня как раз курс доллара упал. Я снова спрашиваю, как по инструкции положено: «Вы уверены, что не мошенникам переводите?» Он сердится: «Давайте без глупых вопросов и побыстрей, потому что после обеда курс может вырасти». Ну я и подтвердила перевод. Что делать оставалось, если сам требовал?
– Фамилию не помню. В «Звезда-банк».
– Это что еще такое?
– Ну просто банчок. Мелкий.
Снова начала всхлипывать:
– Мы с Юрой-то – просто знакомые. Я и не знала, что он умер. Когда сказали, подумала еще: не пережил старик счастья. Не успел в новом доме пожить.
– То есть ты считала, он действительно за дом заплатил?
– Считала, – горько вздохнула. – Но за день до отъезда столкнулась на пляже с хозяевами. Они и огорошили: сделка, оказывается, не состоялась. С тех пор сама не своя и хожу…
– Подожди, – Азиз не верил своим ушам, – он деньги когда перевел? Дату помнишь?
– В сентябре. В середине где-то.
– Умер он шестнадцатого.
– Что-то в этом районе… Может, пятнадцатого.
– Пятнадцатого было воскресенье.
– Азиз, в чем ты меня обвинить пытаешься? Он пришел сам. Адекватный. Сохранный. Я точно по инструкции действовала.