Тебя я видел в делегации по сокращению вооружений в Европе. Не думал, что ты из нашей своры. Думал, что ты чистый. Но зачем чистому дипломату в рабочее время по городу шнырять? Зачем из-за поворота на бешеной скорости выскакивать, штрафуют же!
Теперь я не спешу. Лицо свое равнодушием умыл. Не замечаю ничего, не реагирую ни на что. ""Форд"" больше не появляется. Может, он и появлялся, но я не пытаюсь вновь его обнаружить. Для меня и одного раза достаточно. Мне ясно: за мной следят. Ни капли сомнения в этом нет.
Водитель ""форда"" сейчас мучается: увидел я его или нет, узнал ли? Он, конечно, успокаивает себя, что рассеянный я, что совсем назад не смотрю, что не мог я его заметить.
Интересно, сколько машин за мной Навигатор поставил следить? Ясно, что не одну. Если бы только одна машина в слежке была, то в машине по меньшей мере два человека сидели. Если один человек в машине, значит, машин несколько. Это каждому ясно. Такая слежка может завершиться только эвакуацией.
Моего командира можно понять. Если человек теряет контроль над собой после пустякового происшествия, значит, он и в будущем может потерять контроль над собой.
В самый ответственный момент. А может, он в прошлом уже терял над собой контроль? Может, враждебные организации уже воспользовались этим?
Сомнений нет: заберут меня сегодня ночью. И если бы я был на месте Навигатора, то поступил бы точно так же: во-первых, немедленно после случившегося поставил слежку, во-вторых, убедившись в неблагополучии, отдал приказ об эвакуации.
Я не еду в посольство. Посольство — это наручники и укол. Я еду домой. Мне нужно подготовиться к неизбежному. И встретить удар судьбы с достоинством.
ЭПИЛОГ
1"
"Дверь своей квартиры я запер изнутри, окно чуть приоткрыл. Если мне не хватит мужества встретить их лицом к лицу, прыгну в окно. Ниже — семь этажей. Хватит вполне. Путь через окно — легкий путь, но и его я обдумываю. Это путь для малодушных. Для тех, кто боится конвейера. Если в последний момент испугаюсь, то воспользуюсь этим путем.
Недавно гордый варяг из ГРУ ушел от конвейера именно так — прямо в центре Парижа бросился из окна на каменную мостовую.
Другой варяг ГРУ, из Лондона, работал в очень важном обеспечении в Швейцарии. Ошибся. На конвейер не захотел. Вскрыл себе вены.
А майор Анатолий Филатов, борзой, конвейера не побоялся. И я не побоюсь.
Вообще-то, кто его знает… Хорошо зарекаться сейчас. И все же я не пойду через окно. Я встаю и решительно его закрываю. Это не для меня.
