Повернулась к присутствующим. Накидку дети подхватили и занесли мне за спину. Господи, зачем такая длинная?! Но ладно, потерпим. Глядя на своих подданых и на гостей, начала говорить заученную мной коронационную молитву, которую Митрополит мне принёс накануне:
— Господи Боже отцев и Царю царствующих, сотворивый вся словом Твоим, и премудростию Твоею устроивый человека, да управляет мир в преподобии и правде! Ты избрал мя еси королевой и судию людем Твоим. Исповедую неизследимое Твое о мне смотрение и, благодаря, величеству Твоему поклоняюся.
Ты же, Владыко и Господи мой, настави мя в деле, на неже послал мя еси, вразуми и управи мя в великом служении сем. Да будет со мною приседящая престолу Твоему премудрость. Поелико с небес святых Твоих, да разумею, что есть угодно пред очима Твоима, и что есть право по заповедей Твоим. Буди сердце мое в руку Твоею, еже вся устроити к пользе врученных мне людей, и ко славе Твоей, яко да и в день суда Твоего непостыдно воздам Тебе слово: милостию и щедротами единороднаго Сына Твоего, с Ним же благословен еси со Пресвятым и благим и животворящим Твоим Духом, во веки, аминь.
Митрополит, глядя на меня, стал говорить свою коронационную молитву:
— Умудри убо и поставь проходити великое к Тебе служение, даруй дщери своей разум и премудрость, во еже судити людям Твоим во правду, и Твое достояние в тишине и без печали сохранити, покажи Александру врагом победительна, злодеем страшна, добрым милостива и благонадежна, согрей её сердце к призрению нищих, к приятию странных, к заступлению нападствуемых.
Подчиненное ей боярство и дворянство, управляя на путь истины и правды, и от лицеприятия и мздоприимства отражая, и вся от Тебе державы ей врученныя люди в нелицемерной содержи верности, сотвори её яко матери о чадах веселящейся, и удивиши милости Твоя от нас… Не отврати лица Твоего от нас и не посрами нас от чаяния нашего. Аминь.
Церковный хор из Риги запел какую-то церковную песню. И Митрополит и Архиепископ творили крестное знамение.
Первой на одно колено опустилась Елена, склонив голову. За ней опустились мои фрейлины. Потом ландмаршал. Опустились на одно колено Георг фон Фрундсберг и князь Пандольфо. Начали опускаться на одно колено бывшие ландсгерры, а теперь бароны Ливонии. Представители городов, крепостей, селений. Я стояла возле трона. Смотрела на зал. В этот момент услышала, как кто-то сказал: «Чудо!» Не опустились на колени только гости, владетельные синьоры и поданные других монархов.
