Но тут увидела, как они начали креститься. Я сама не понимала, что происходит. Ленка мне потом рассказала, и мои фрейлины подтвердили, как многие другие, что в какой-то момент в корону ударили лучи солнца из окна. Корона вспыхнула и заиграла тысячами огоньков, от неё пошло сияние, которое перекинулось на моё платье и на порфир. И вот я уже вся сияю в ореоле солнечного света. Со слов Елены и остальных, это было невероятное, захватывающее зрелище.
Глядя на меня, неожиданно на одно колено опустился князь Эрнст Антгальский, представитель самого древнего аристократического европейского рода Асканиев.
За ним опустился на колено Вильгельм IV Баварский. Далее преклонили колени другие молодые аристократы.
Корона хорошо держалась на моей голове, словно влитая. Я сделала шаг вниз от трона. И пошла к выходу. Позади меня пристроилась Елена, фрейлины и остальные. Мне улыбались, кланялись. Я отвечала тоже улыбкой. Вышла из зала и прошла на крыльцо замка. Там увидела людское море.
— Её величество королева Ливонии Александра Комнина-Нибелунг! — Крикнул кто-то очень громко.
И людское море взорвалось криками радости и приветствия. Кричали простые люди, что собрались с близлежащих селений, городков и замков. Кричали и махали в приветствии мои солдаты и ратники Великого Князя. Я смотрела на них и улыбалась. В какой-то момент они все стали опускаться кто полностью на колени, кто на одно колено. Наступила тишина. Я обвила их всех взглядом.
— Встаньте, поданные мои. Отныне я ваша королева. Ваша мать, а вы мои дети, о которых я обязана заботиться и защищать.
— Говорила громко, хотела, чтобы меня услышали многие. Народ стал подниматься. Опять стали кричать здравницы и приветствия."
"Вернулась назад в зал. Села на своё, теперь уже, законное место, на трон Ливонии. Принимала поздравления. И тут увидела Джованно. Он смотрел на меня и улыбался. Я тоже ему улыбалась. Я была рада видеть его. Искренне рада. Потом был пир в честь коронации. Если честно, то веселиться у меня не было настроения. Всё же я похоронила своих людей и самое главное, одного из своих палатинов.
Но иначе было нельзя, так как меня не поняли бы. Пришлось смирится. Джованно удалось ко мне подойти уже во время пира. Особенно, когда начались танцы. На улице гулял простой народ, где всех угощали вином и едой, по моему повелению. Ничего, чай не разорюсь. А людям нужно.
Джованно подошёл ко мне, низко поклонился, попрыгав немного.
— Ваше Величество, я счастлив, что присутствовал на Вашей коронации. И это искренне.
