Жизнь продолжается.Возвратившись в своё время, Ольга выясняет, что её душа попала в чужое тело не случайно. Чтобы разобраться во всём, она решает поехать в Лондон, найти место, где оборвались воспоминания о трагических событиях и вернуть утраченный душевный покой.
— Вижу, ваш период скорби по усопшему супругу уже закончился, — поддела её Ольга, рассматривая красивое бледно-сиреневое платье.
— Равно как и ваш, — не осталась в долгу женщина.
— И духи сменили, — принюхалась Ольга, заметив, как смутилась баронесса. Об изменившемся цвете волос она поминать не станет. — Не думаю, что ваш визит связан с моим пребыванием в доме лорда Малгри. Посему, позвольте оставить вас, — улыбнулась она снисходительно и отвернулась, столкнувшись с Мартином.
— Идёмте со мной, — взял он её под локоть и увлёк к выходу из библиотеки.
Она не стала упрямиться — бесполезно же. Знала, что прощения не будет и её ожидает нечто подобное.
Он вёл её в сторону кухни.
— Стэнли и Шэйла вместе? — спросила она напрямик, не рассчитывая на ответ.
— Не совсем так. Вчера он признал отцовство новорождённой дочери, — ответили ей вопреки ожиданию."
"— Значит, вы не уверены в благополучном исходе завтрашнего дня, — затаила дыхание Ольга, замедляя шаг.
— Не уверены, — вскинул голову Мартин.
— Что у Стэнли с рукой? — поинтересовалась она осторожно. — Что он имел в виду под преградой?
— Лорда Джеймса Роулея. Не далее как поутру во вторник они стрелялись, — на удивление спокойно ответил граф.
Святая Дева Мария! Дуэль? Из-за Шэйлы?! — остановилась Ольга как вкопанная. Она столько пропустила!
Значит, они обнаружили пропажу пистолета,* — беспокойно забилось сердце.
— Стэнли же не убил его? — схватила она Мартина за руку и тот нахмурился.
— Всего лишь отстрелил негодяю ухо.
Ольга не думала, что ей будет приятно слышать о подобном. Красавец Джеймс и… без уха! Да перед самым венчанием! Но смерть была так близко!
— Кто сказал виконту, что Шэйла… — с подозрением уставилась на мужчину, увлёкшего её в конец длинного коридора.
— О сим мне неизвестно.
— Граф Мюрай, — с уверенностью сказала она, щурясь на яркий свет редких керосиновых ламп на стенах. — Больше некому. И, разумеется, он вышел сухим из воды, — хмыкнула она.
— Баронесса Спарроу покинула дом матери, — сообщил Мартин.
Ого! — ёкнуло сердце Ольги:
— А маркиза Стакей как же? Смирилась?
— Некоторое время она не станет ничего предпринимать. Будет ждать, когда дочь её простит. И она простит, уверяю вас. Воспитание Шэйлы не позволит ей оставить мать без поддержки. Да и леди Стакей умеет быть весьма убедительной. Вам ли не знать.
Ольга кивнула — она знает.
Дом словно вымер.
