– Вечно с тобой какая-нибудь ерунда приключается, – фыркнул зеленоглазый Сапфир, которого я до недавнего времени искренне считала одним из лучших друзей. – Но это не раздражает, наоборот, придает тебе какое-то особое очарование. Признаться, я даже расстроен, что не встретил тебя раньше Веорана.
Ведет себя так, будто ничего особенного не случилось. Можно подумать, мы стоим где-нибудь возле замка, а не в холодных подземных катакомбах, где я застигла его с поличным!
На меня же с каждым мгновением все сильнее наваливалось осознание.
В конце концов оно прорвалось отчаянным криком:
– Сволочь! Как ты мог?!
Блондин недовольно поморщился.
– Ну-ну, тише. – Он выставил перед собой ладони будто бы в утешающем жесте. Я не ждала нападения прямо сейчас. Но неуловимое движение пальцев, вспышка, короткое движение, и я уже в центре импровизированного кабинета, заточена в мерцающую золотом клетку. – Не нужно так громко кричать, тем более что здесь повсюду наложены неплохие звукоизолирующие чары.
И, поймав мой взгляд через сияющие прутья, добавил слегка обиженно:
– Соня, ну не смотри так. Я вовсе не злодей, просто у меня не было выбора.
Он и в самом деле неукоснительно в это верил.
Страх усилился, болезненно скрутил внутренности, заставил драконицу внутри задрожать.
– Убьешь меня? – Я решила, что лучше сразу выяснить, чего ждать.
– Шутишь? – вполне натурально изумился Жеанд. – Ты мой друг, я не причиню тебе зла. Но тебе придется какое-то время посидеть в клетке.
Заточение, надо признать, было удобным: клетку он наколдовал достаточно большую и вместе со мной туда поместились удобное кресло и небольшой столик.
– Времени у меня как раз и нет, – сказала честно. – Ран в очень плохом состоянии. Я нужна ему!
На что зеленоглазый Сапфир лишь сочувственно поцокал языком.
– Мне очень жаль, но я не могу позволить тебе его спасти.
Кто бы сомневался, не для того ты его оклеветал, а потом подослал свою пентаграмму.
– Почему? – Все чувства будто выключили.
Внутри застыла холодная пустота. – Он тоже твой друг.
– Да. – На совершенно красивом, будто принадлежащем статуе, лице обосновалось скорбное выражение. – И я буду вечно помнить об этой потере, но повторюсь, у меня нет выхода.
Ага. Сейчас пожалею.
Только дайте что-нибудь тяжелое в руки!
– Меня будут искать. – Я не надеялась его остановить, слова просто выпадали. – И найдут.
Трудно представить, чтобы кто-то из адамасов пришел сюда. Но… например, Хия может.
