– Это уверение из уст психа, который угробил стольких молодых адамасов, звучало странновато. – Виновным должны были считать Орберта. Я хорошо над этим поработал. Но в последние годы все складывалось так удачно, что я расслабился, упустил контроль над одной из пентаграмм, допустил еще несколько мелких ошибок. Если честно, сильно удивляюсь, как меня тогда не вычислили. Но валить все на Орберта было уже нельзя, нужен был новый виновный. А поскольку Ран все равно умирал, я решил обойтись без лишних жертв.
– И добить лучшего друга, – не удержалась от легкого укола я.
– Его убивают рахайлы, я тут совершенно ни при чем, – пожал плечами этот двинутый, выискивая что-то на полках. – Наоборот, вытащил его из камеры, не дал сжечь его разум.
– Потому что там могли найти доказательства его невиновности!
– И еще то, что сам Веоран не захотел никому показать. Ты ведь знаешь, что это, да, Ассони?
Поединок взглядов я позорно проиграла.
Чувство времени у меня оказалось не лучше, чем ощущение пространства. Мгновения растягивались и казались часами.
А может, действительно были ими. Как будто я сижу в этой клетке уже целую вечность. Жеанд готовился к завершающей части своего плана: нарисовал серебристым цветом круг под пентаграммой, затем узор в нем, выставил свечи, какие-то чаши… Иногда мы перебрасывались парой фраз. То есть я дурела от осознания безысходности и задавала очередной вопрос или пыталась уколоть его словами. Сапфир отвечал неизменно спокойно, с непоколебимой уверенностью в правильности своих действий.
И даже женские слезы, прежде безотказное оружие, должного эффекта не произвели. Злокозненный маг посмотрел на это мокрое дело, послушал мои всхлипы, затем вытащил откуда-то жестяную коробку с самым лучшим шоколадом и сунул ее в мою камеру.
Прикасаться к угощению, естественно, не стала.
А он оценил мое упрямство, уважительно хмыкнул и ушел.
Порталом. Вот как, оказывается, он попадал сюда в обход рахайл. Отсюда и полная уверенность в том, что тайное убежище не найдут: чтобы открыть портал, нужно точно знать, где свободное пространство, иначе можно и в каменную глыбу впечататься.
Сам-то Жеанд наверняка создал первоначальный вариант своей умной пентаграммы где-то в другом месте и отправил ее на поиски идеального «рабочего пространства».
Я прошлась по своей камере, внутренне вздрагивая от звука собственных шагов. Попробовала коснуться решетки – получила ожог на пол-ладони и сноп искр в воздух. Попыталась колдовать, но не преуспела.
