Не знаю, как так вышло, что она взяла за них ответственность, но на меня она при первой встрече смотрела настороженно. Следила за каждым моим движением. Прислушивалась к каждому слову. Еле сдерживалась, чтобы не вмешаться, когда я давал распоряжения Николаю.
Хорошо, что ей хватило ума и выдержки не вмешиваться, но когда-нибудь она не сдержится. Слишком явно в её глазах читалось удивление моим возрастом. Да и чувствуется, какая-то претензия к аристократам. Так что этот момент не за горами. И он для меня неприятен.
Я уже успел посчитать её своим человеком, пусть и заочно, а избавляться от своего терпеть не могу…
Так, ладно, до этого момента ещё дожить надо, а сейчас кинжал.
Внимание моё снова вернулось к древнему артефакту. Моему артефакту.
Я лично выковал его, вкладывал заклинания слой за слоем на каждом шаге. Когда плавил металлы. Когда медь смешивалась с Оловом. Когда к ним добавлялось золото и серебро. Причём драгоценные металлы я получил из бывших артефактов-колец и браслетов.
Такую бронзу, которая получилась у меня, называли чёрной.
Именно она лучше всего подходила для артефакторики (всё из-за золота и серебра), поэтому она ценилась выше, чем обычная бронза, но и создать её мог не каждый.
Если уж говорить на чистоту, то настоящий сплав чёрной бронзы (именно по свойствам, а не по цвету) мог создать только маг. А уже тогда подавал надежды и делал успехи. Ещё не великий повелитель молний, но уже достаточно сильный. Местных магистров точно превосходил.
Воля снова прикоснулась к лезвию кинжала.
Проникла в его структуру. Нашла магические каналы артефакта. По ним, не касаясь стенок и не взывая к хранящейся внутри силе, мой дух заскользил к сосредоточию вложенных заклинаний.
Работа кропотливая и сложная, особенно на ходу, благо машина ехала ровно, не подпрыгивала на колдобинах. Тело моё расслабилось и утонуло в объятиях пассажирского дивана, но на лбу выступили капли пота, а губы плотно сжались.
Я не стал закрывать глаза, но не видел ничего, что происходило перед ними.
Я полностью погрузился в транс и рассматривал магическим зрением узлы заклятий.
Изящная вязь каналов оплетала вплавленный в бронзу алмаз. Оплетала его и подключалась к граням, каждая из которых содержала в себе заклинание.
Драгоценный камень по форме напоминал птичий коготь. Он загибался к низу и содержал в себе пятнадцать граней. Я лично занимался огранкой. Тёр его о другой алмаз и шлифовал магией. Кинжал назывался по форме камня — коготь Аэтоса.
