Ее, смертную девушку, выкрали из привычного мира, выбрали из миллиона других по неведомой ей причине, и подарили. Подарили ему, Демону Высшего Ранга, полководцу Армии Апокалипсиса. Безмолвная рабыня, невольница, у которой больше нет имени, она должна выполнять прихоти Хозяина, или умереть, как многие другие до нее… Он сожжет дотла ее розовые мечты и представления о любви. Потому что он не знает, что это такое. И станут её слезы пеплом…...
Мы возвращаемся домой. Дозор будет нести армия Асмодея. Белмест отступил к Тантасу, он не посмеет напасть пока не пополнит ряды своих полудохлых, трусливых солдат.
Аш вскочил в седло. На секунду я подумала, что он забыл обо мне. Сейчас умчится и растворится во мраке, как ночной кошмар. Но я ошибалась. Демон сгреб меня за шкирку и перекинул поперек своего коня, как вещь. Впрочем, так оно есть, я его подарок. Но скорей всего меня убьют по дороге и выбросят, или я умру от голода и холода. Теперь я — собственность Аша.
У меня затекло все тело, болел каждый мускул и от холода хотелось выть. Нет это уже не страх, это транс. Я среди жутких тварей, которые на моих глазах растерзали тех, кто был сильнее меня во сто крат. Я лишь былинка или мусор, как выразился демон. Куда и зачем меня везут? Как долго я проживу? Он вообще понимает, что я человек? Что мне нужно есть, пить и что я не могу висеть часами поперек его седла.
Внезапно конь остановился, и я внутренне подобралась, даже пальцы на ногах поджались.
— Остановимся на пару минут.
— Какого дьявола?
Поравнялся с ним воин, которого Аш назвал Фиеном.
— Подарок покормить, а то сдохнет.
Фиен засмеялся.
— Ты это серьезно, брат? Покормить низшую? Нахрена? Я думал ты хочешь ее выкинуть, как раз рядом карьер коршуны поклюют падаль.
— А ты меньше думай, Фиен. Она принадлежит мне.
Я насторожилась, значит пока что никто меня убивать не собирается. Это радует. Демон спешился и сдернул меня с седла. Мои ноги подкосились, и я кулем свалилась на землю. Онемели ноги и руки не слушались. Демон даже не пошевелился, он уселся на поваленный ствол дерева и смотрел на меня, как я жалко извиваюсь, пытаясь встать.
— Ещь, не то заставлю. Затолкаю в глотку и вилкой утрамбую.
Я не подавала виду, что понимаю его, но внутри все сжалось.
