Ладно, не буду утомлять вас своими сомнениями и не стану торговаться, хоть это и против всех правил. Тридцать золотых. И поверьте, я только покрываю расходы по доставке и содержанию. Путь был не близкий.
– Цена вполне разумная, – согласился казначей.
– Дай ему сорок, старина, – неожиданно сказал Ал-Тор, – добавь за честность. Он это заслужил. Не стоит обижать хорошего человека.
Внимательно посмотрев на юношу, старик молча кивнул и достал кошелек. Не спеша отсчитав названную сумму, казначей проверил оформленную по всей форме купчую на рабыню и аккуратно собрал все грамоты, собираясь убрать их в медный футляр для писчих принадлежностей, с которым никогда не расставался, но купец остановил его.
– Подождите, господин. Я хочу сделать вам небольшой подарок в знак своей благодарности.
Повинуясь его знаку, слуга вынес из лавки резную шкатулку эбенового дерева, инкрустированную серебром. Эта вещица сама по себе была большой ценностью.
– Такая красавица должна быть постоянно окружена красивыми вещами. Пусть ее грамоты тоже будут храниться в красивой шкатулке.
– Улыбнулся купец, передавая шкатулку казначею.
– Спасибо, почтенный. Надеюсь, мы расстаемся не навсегда, и вскоре я смогу увидеть тебя в нашем уделе, – ответил казначей, медленно поднимаясь с кресла.
Слуга передал Такеши конец поводка и ключ от ошейника. По знаку Ал-Тора островитянин снял с девушки ошейник и, отбросив его на руки слуге, осторожно взял девушку за руку. Девушка вздрогнула и испуганно посмотрела на казначея.
Такеши осторожно провел огромной ладонью по ее распущенным волосам, тихо проговорив:
– Не бойся, маленькая, теперь все будет хорошо.
Просто дай мне руку и иди рядом. – Медведь протянул ладонь, и девушка осторожно вложила в нее свою крошечную смуглую ладошку, с тонкими музыкальными пальцами.
Старый казначей ободряюще улыбнулся ей, проговорив что-то, от чего девушка неожиданно выпрямилась и шагнула поближе к Такеши, гордо встряхнув своей роскошной гривой.
– Не рановато ли мы с нее ошейник сняли. Кобылка-то с норовом, – задумчиво проворчал Топ-Гар, внимательно следивший за всем происходящим.
– Не беспокойся, старина, – усмехнулся в ответ казначей, – я сказал ей, что она достойна золотого ошейника, а все остальное зависит только от нее.
– Думаешь, она поняла, о чем речь? – спросил сотник.
– Даже не сомневаюсь. Женщины такие вещи нутром чуют, недаром же она маком заалела, когда с парнем глазами встретилась.
– А что ты ей вообще говорил? – неожиданно спросил Ал-Тор.
