– Инна, что-то случилось?
Я подняла на неё взгляд, удивляясь проницательности подруги.
– А как ты догадалась?
– Это легко, – невесело хмыкнула она и начала загибать пальцы. – Во-первых, на тебе лица нет. А во-вторых, ты даже не поздоровалась. И это произошло впервые за всё время нашего знакомства.
– Прости, – я поняла, что слишком глубоко погрузилась в свои размышления.
Ниаррэ была самым близким мне здесь человеком. Пусть и нимфой. И обижать её пренебрежением совсем не хотелось.
– Помнишь, я говорила тебе, что ректор ищет мне преподавателя для индивидуальных занятий?
Она кивнула:
– Да, ты говорила.
– Так вот, – тяжелый вздох, – он нашёл.
– Это же здорово… – не поняла мою печаль Ниаррэ и добавила: – Или нет?
– Совсем не здорово! – забывшись, я сказала это громче, чем было необходимо. – Мало того, что их двое. Так ещё один их них – принц, а второй – верховный маг Арбадона.
– Что?
– С тобой будет заниматься сам принц?
– Верховный маг?
– Индивидуальные занятия?
Ну вот, докричалась.
Сидевшие рядом девушки услышали мои слова и начали с любопытством выспрашивать подробности. А там и с соседних столиков стали доноситься вопросы.
– Лейвы!
Тар Дрохевайн был самым интеллигентным в академии Саартог, но, когда он начинал говорить таким тоном, все тут же вспоминали о дисциплине.
Соседки замолчали, продолжая вопрошать меня глазами. Но я опустила взгляд в свою тарелку и нарочито не замечала любопытства. Вот же длинный у меня язык!
Бабушка была права.
Ниаррэ тоже больше не расспрашивала. Но я чувствовала изумление, с которым она смотрела на меня.
Вдруг нимфа накрыла ладонью мою руку и быстро проговорила:
– Держись!
Я подняла на неё взгляд. Ниаррэ внезапно увлеклась своим завтраком. Зато столовую наполнили непонятные шепотки. Они росли, множились. И, как ни странно, тар Дрохевайн больше не повышал на нас голос.
Что это с ним такое?
Я обернулась, отыскивая его взглядом, и застонала.
Похоже, нормально позавтракать сегодня не удастся. Потому что от входа в мою сторону с улыбкой голливудской звезды шёл Рандир.
Глава 22
Принц двигался с прирождённым изяществом аристократа. Позволял лейвам любоваться собой. И надо сказать, что выглядел превосходно. Кожа сияла, глаза блестели, зубы сверкали. Я даже немного позавидовала его способности так ослепительно выглядеть с утра пораньше.
Лейвы открыто любовались им и вздыхали.
