С ножом в руке, ждет, когда Деннисон начнет подниматься на палубу по тросам и балансиру. С другой стороны, капитан мог и сменить тактику. Этот жлоб вполне мог тихо прохаживаться по палубе, держа нож наготове, от борта к борту, высматривая черное тело на фоне неба, черное тело, которое затмит звезды.
Пора подниматься на борт. Какое место выбрать? Нос, корму или посередине борта?
Посередине, с правого борта. В случае чего, ванты прикроют его от неожиданного удара ножом.
Деннисон подтянулся по веревке, которая волочилась за кормой, и тихо поплыл вдоль левого борта, слегка касаясь ею деревянного бока.
Когда его пальцы наткнулись на якорную цепь, он на мгновение помедлил и помолился. Потом ухватился за поручень обеими руками.
Подождал. Никто не ударил его по пальцам. Деннисон подтянулся, выжался на руках. Кожа на лопатках покрылась мурашками в ожидании удара ножом, но он заставил себя не останавливаться. Перекинул через поручень одну ногу. Потом другую.
Он на борту! Припав к палубе, он мучительно вглядывался в темноту.
В правой руке — нож.
Ничего.
Значит, Джеймс до сих пор торчит на носу. Отлично. Там все и закончится.
Деннисон двинулся к носу яхты, вода лилась с него ручьями. Вот и нос. Но никакая темная фигура там не маячила, никакая тень не застилала звезды.
Деннисон обошел всю яхту и вернулся на нос. Он был один. Джеймса нигде не было видно.
Где же капитан?
На минуту Деннисон замер, озадаченный. Потом он все вспомнил и пожалел, что не умер раньше.
11
Рядом с бушпритом лежали его часы.
Он поднял их и посмотрел на циферблат. Два пятьдесят три. Луна зашла в два тридцать одну, двадцать две минуты назад. «Больше никаких фантазий, — сказал он себе. — Я должен действовать. Только действовать, действовать, чтобы покончить с этим безумным замкнутым кругом, раз и навсегда!
Что может быть лучше, чем предварить нападение капитана и первым напасть на него? Какой смысл сидеть на палубе сложа руки и сторожить крепость, которую невозможно защитить? Покорно ждать, когда враг нанесет первый удар? Почему бы не ударить самому? Соскользнуть в воду, тихо подплыть к носу яхты и всадить в капитана нож по самую рукоять, желательно со спины, пока тот висит, вцепившись в трос и балансир».
Он уже спускался в воду с кормы. И тогда, в воде, усталость и страх взяли верх, он потерял контроль над собой и навыдумывал черт знает чего. А потом вскарабкался обратно.
Но теперь он не грезил. Он сидел на палубе, мокрый и дрожащий от холода.
