Сначала я неистово ловил запах волос Славы, сейчас же мне безумно хочется касаться ее живота. Руками, губами, да просто соприкасаться телам... Он плоский, упругий, настолько, что не верится, что в нем совсем недавно росла новая жизнь. Меня это возбуждает. Нормально ли это?
Слава постанывает, старательно двигается со мной в такт, и то, что между нами происходит, ей нравится. Девушка облизывает губы, одной рукой впивается в мое плечо, другой – сжимает покрывало. Иногда она опускает веки. А когда ее веки открыты, взгляд устремлен в мои глаза.
Полный контакт.
Мне хочется сделать ей хорошо. Поэтому я подстраиваюсь под ее ощущения, ловя мельчайшие проявления удовольствия в ее лице, в движениях. Но чем больше я стараюсь, тем яснее понимаю – от этого я и сам быстро кончу. Замедляюсь, однако Слава хватает меня обеими руками за шею, прося тем самым не замедляться. Блядь! Она сейчас подарит мне оргазм, но лишая его себя.
Слава тянет меня к себе, к своим губам, которые тут же целуют, да еще так, что моя крыша напрочь срывается с чердака.
Успеваю покинуть ее тело, кончаю Славе на живот. Ее глаза удивленно смотрят то в мое лицо, то на жидкость на своем теле. А до меня, вот бля буду, как до жирафа, доходит, я вспоминаю, что вчера поступил иначе – не вышел вовремя... твою ж мать! Есть же презервативы, но почему я вновь с этой девушкой о них забыл?
Ложусь рядом со Славой на спину и тяжело дышу. Она аккуратно поднимается, явно чувствуя себя неловко полностью обнаженной. Какая она ещё маленькая.
Нечего тут стесняться.
Слава скрывается за дверью, как я понимаю, ванной. В этой комнате я не ориентировался, до этого спать с домработницей мне не приходилось.
Я продолжаю лежать поверх покрывала и понимаю, что не хочу идти наверх. Здесь, с ней, уютно, спокойно.
– Матвей? – удивлённо произносит Слава, когда снова появляется в комнате.
– А что ты так смотришь, как будто меня здесь быть не должно? – открываю я один глаз. – Я как бы в своем доме.
– Да, но... – запинается она. – Я думала, что уже ушел к себе.
Хлопаю по кровати рядом с собой, Слава неуверенно присаживается, а я, приподнявшись на локте, начинаю накручивать на палец светлую прядь. Блядь, я снова ее хочу...
И Слава это замечает, одеться-то я не соизволил, смущённо отводит взгляд и краснеет. Это так прелестно, непривычно для меня. У той же Катрин или матушки от вида вставшего члена глазки бы загорелись в предвкушении.
– Слава, – говорю тихо, – поехали в ресторан. Жрать что-то охота.
