– Возможно, нам не стоит спешить с подготовкой к свадьбе и еще подумать.
– Я не знаю, – поморщилась Хелен и ахнула. – У меня голова раскалывается. Прямо сейчас у меня такое чувство, будто я вообще никогда больше не хочу его видеть. Не могли бы вы дать мне еще немного настойки?
– Хорошо, но сначала тебе нужно хоть что-то съесть. Кухарка сварила бульон и приготовила бланманже, так что скоро принесут. Мне уйти? А то от моих разговоров твоя мигрень разыгралась еще сильнее.
– Нет, я не хочу быть одна.
– Тогда я останусь.
Положи свою бедную голову на подушку.
Хелен послушалась и легла, еле слышно признавшись:
– Мне совсем не понравилось целоваться.
– Нет, дорогая. – У Кэтлин болело сердце за Хелен. – С подходящим мужчиной все по-другому.
– Не понимаю, как это может быть по-другому. Я думала… что целоваться – это как слушать прекрасную музыку… или наблюдать рассвет ясным утром. А вместо этого… Брр! – Хелен замялась и с отвращением сказала: – Он хотел, чтобы я раскрыла губы. Во время поцелуя!
– Ох.
– Это потому что он валлиец?
Кэтлин и сочувствовала Хелен, и одновременно едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
– Дорогая, не думаю, что такая манера целоваться свойственна только валлийцам. Возможно, поначалу это не слишком приятно, но если несколько раз попробуешь, тебе может даже понравиться.
– Как такое может понравиться? – возмутилась Хелен.
– Поцелуи бывают разные, – сказала Кэтлин. – Если бы мистер Уинтерборн познакомил тебя с ними постепенно, они наверняка тебе бы понравились.
– Не думаю, что мне вообще нравятся поцелуи.
Кэтлин намочила свежую белую салфетку, свернула и положила на лоб Хелен.
– Тебе понравится. Целоваться с подходящим мужчиной – это прекрасно, это как длинный сладкий сон. Вот увидишь.
– Не думаю. – Пальцы девушки нервно теребили стеганое покрывало и вздрагивали.
Кэтлин еще немного посидела, пока Хелен не успокоилась. Она знала, что мигрень не пройдет, пока не будет устранена ее причина. Кэтлин сама страдала нервным расстройством в течение нескольких недель после смерти Тео, поэтому могла распознать его признаки и у других.
Когда она видела, как жизнерадостная натура девушки сдается под тяжестью тревоги, у нее щемило сердце. Она боялась, что Хелен может погрузиться в глубокую меланхолию. Нужно было что-то делать. Подгоняемая тревогой, Кэтлин оставила Хелен и пошла к себе, чтобы вызвать Клару.
Как только горничная вошла в ее комнату, Кэтлин быстро сказала:
– Мне нужны уличные туфли, вуаль и накидка с капюшоном.
