Катя Самойлова и Андрей Веселов встретились в семнадцать, вместе учились любить и доверять, но не выстояли против интриги, которая возвела между ними стену обиды и злости…Прошло четыре года и судьба дает им еще один шанс. Новая встреча. Старая боль. Подавленные, как обоим казалось, чувства снова тянут их навстречу друг другу. Но рискнут ли они, зная, что любить бывает больно? Вряд ли, хотя…Ведь не любить еще больней…...
Позволила себе забыть, что у этой лучшей в мире женщины в режиме нон-стоп работает функция «гиперопека»…
— Все хорошо, просто заснуть не могла долго, с кем не бывает?
— О чем думала?
— О всяком…
— А конкретней?
— Пап…
— Я не давлю, просто… если тебя что-то волнует, ты знаешь…
— Да, я знаю, все хорошо, иди к мелким…
Марк не стал настаивать, вышел из спальни старшей дочери, отправился на кухню «рисковать жизнью», а Катя…
Поставила на паузу видео, на котором больше не могла сосредоточиться…
Она ведь в детстве могла доверить Марку все.
Вот только и бессонница ее подчас доводила до белого каления. Сейчас даже страшно было, что ляжешь в постель, а потом мучаешься, мучаешься, думаешь, думаешь… И о чем? О человеке, который вряд ли думал о тебе за всю жизнь столько, сколько ты о нем за ночь. Который вряд ли слезинку пролил из-за того, что по тебе тоскует, который… Матери ведь должны безоговорочно любить своих детей, правда? Но Катя которую ночь не могла понять — почему ей попалась бракованная? Или бракованная она сама?
* * *— Читаешь, да?
— Читаю…
Марина с Леонидом полулежали в кровати.
— Интересно?
— Да… Иначе не читал бы…
Леонид усмехнулся, скосив взгляд на жену. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать — ее вопросы не случайны, и книгу совсем скоро придется отложить — у дамы есть разговор…
— Хорошо… Читай…
— Спасибо…
Тишину Марина сохраняла не больше минуты.
— Я тут подумала, Лень…
— О чем?
Понимая, что пришло время говорить, мужчина отложил книгу, снял очки для чтения, повернулся к жене…
Она у него была красавицей. Еще тогда, в двадцать пять, когда только пришла работать в фирму, была невероятно красивой, и до сих пор, когда скоро сорокапятилетний юбилей, остается лучшей во всем.
Леонид за все эти долгие годы так и не смог толком разобраться, за что ему на голову свалилось такое счастье, но раз уж так произошло — готов был наслаждаться этим счастьем столько, сколько отведено.
— Мы с тобой обсуждали возможность младенца взять… из дома малютки… помнишь?
Леонид кивнул. Вот только… возможность эту они обсуждали давно, с тех пор они моложе не стали, он так точно.
