Адвокат выхлопотал ему свидание с ней, только вот она не спешит навестить своего любимого. Зачем он ей теперь?! Он и дом на нее переписал и часть своего бизнеса. И благополучно отправится теперь на нары на неопределенный срок. У нее все хорошо. – Георгий тут же вспомнил румяную веселую Жанну, которая встретила его вчерашним вечером на пороге дома Бушина. – Она не печалится вовсе!
– Так, может, это она все это, а, Жорик? – Степа глупо хихикнул. – Дура дурой, а когда вопрос встает так остро, то…
– Вряд ли.
– Георгий тяжело вздохнул. – Я проверил ее. Не она это. Имущество и часть бизнеса Бушин переписал на нее накануне. Она даже не знала. И предвидя твой вопрос, сразу отвечу: нотариус с ней в сговор не вступал. Они незнакомы.
– Понятно.
Степа отвернулся от него, налег грудью на стойку регистратуры. Продемонстрировал медсестре самую обворожительную свою улыбку.
– Девушка, а девушка, так что там с нашим визитом к Ольге Волгиной? Может, нам уже можно к ней?
Девушка, скупо дернув губками в ответ, сверилась с компьютером.
Строгим голосом проинформировала, что процедуры у Волгиной закончатся еще через пятнадцать минут. И что если им так не хочется ждать, то они могут быть свободны.
– Вот коза, а! – скрипнул зубами Степа, отходя следом за Окуневым от регистратуры и усаживаясь на скамью для посетителей. – Уже сорок минут ждем!
Окунев хотел повторить слова девушки и добавить от себя, что с большей радостью увиделся бы с Ольгой один на один, но вместо этого вдруг спросил:
– А ты узнал, почему погиб твой отец?
Плечо, которым минуту назад Степа касался его плеча, вдруг резко подалось в сторону.
Степа Галкин коротко глянул на Окунева и, отвернувшись в сторону, заученно произнес:
– Да, узнал. Что за секрет? Ему не давала покоя та давняя история с ограблением банка, из-за которой он лишился работы и семьи. Он активизировался после того, как в городе снова появился этот вор-рецидивист. Видимо, после его смерти отцу что-то удалось узнать.
Или выйти на чей-то след, вот он и… И угодил не в то место и не в то время.
– Дома ничего не нашел? Никаких намеков? – совершенно не надеясь на ответ, спросил Окунев.
И Степа неожиданно честно ответил: нет. Окунев его неплохо знал и сразу понял, что тот не врет. А вот ответом на следующий вопрос Георгия была откровенная ложь. И скрыть это Галкину Степану не удалось. Потому что он не был готов к тому, что Окуневу что-то известно.
