Невозможно поверить, что через несколько месяцев ее не будет. Ведь она чувствует себя совсем здоровой, только немного усталой и ослабевшей, но это и понятно, за спиной остались два года строительства и обустройства дома, да еще февраль только-только заканчивается, после мрачной московской осени и сырой серой зимы все чувствуют себя плохо, это нормально. Авитаминоз. Отсутствие солнца. Она, Любовь Романова, такая же, как все. Только эти «все» будут жить, а она — нет. Почему? Как так вышло? Ведь она еще так мало прожила, она так отчетливо помнит детские годы, словно они были вчера.
Вчера она жила в начале своей жизни, а сегодня уже конец. Ну как же так? Несправедливо. Почему жизнь оказалась такой короткой? Она даже не успела насладиться ею, пожить в полную силу, радостно, счастливо. Все время были какие-то заботы, проблемы, все время за кого-то болела душа, она волновалась, переживала, нервничала, беспокоилась, и не было, казалось, ни одной свободной минутки для того, чтобы сделать глубокий вдох и открыто, не стесняясь и не оглядываясь, порадоваться жизни.
А теперь такой минутки уже не будет никогда. Теперь Люба будет жить в постоянном, непрекращающемся аду, кожей ощущая, как каждая прожитая секунда — это еще один шаг по направлению к концу.
Она не замечала течения времени, погруженная в свои черные мысли, она все лежала лицом вниз, дышала в подушку, даже не осознавая, насколько ей душно и неудобно. Звонок городского телефона заставил ее поднять голову.
— Ты дома? — послышался в трубке недовольный голос Родислава.
— Почему у тебя мобильник выключен? Я полдня не могу до тебя дозвониться.
Она вспомнила, что выключила телефон перед тем, как войти в кабинет онколога, да так и не включила.
— У меня села батарея, — соврала она. — Ты уже едешь домой?
— Да, буду через час, если в пробке не застряну. Садовое кольцо стоит, попробуем объехать.
Ну вот, у нее есть шестьдесят минут, чтобы принять решение, как быть с Родиславом. Сказать сейчас или попозже?
К приезду мужа Люба была переодета и причесана, правда, без макияжа.
Ей пришлось умыться, чтобы хоть немного взбодрить осунувшееся бледное лицо, и краситься заново уже не хотелось. Юля вывезла Дениса на воздух, и они весело болтали о чем-то в беседке для барбекю. Подавая мужу ужин, Люба краем глаза посматривала на них через окно столовой. Молодые, веселые, влюбленные, у них впереди еще так много времени, и они еще так много всего могут успеть. А она уже ничего не успеет, как бы ни торопилась.
