— Родинька, тебе не кажется, что детям было бы лучше остаться жить в Москве?
Родислав, не переставая жевать, поднял голову и удивленно посмотрел на жену.
— С чего вдруг?
— Ты вспомни себя в их годы. Вспомни, каким ты был, когда тебе было двадцать три.
— Ну, в это время я уже был давно и глубоко женат.
— Вот именно. Мы с тобой жили отдельно, у нас уже был Коля. Почему ребята должны жить с нами? Тем более Денис тяготится мной, ты сам говорил. Он твой сын, ты собирался решить его жилищную проблему…
— Сейчас это сложно, — недовольно перебил ее Родислав.
— На новый дом ушло слишком много денег, я не могу позволить себе покупать квартиру для Дениса. С этим придется подождать.
— Но они могут пожить в нашей квартире.
— В нашей? — брови Родислава взлетели вверх. — А не слишком ли жирно им будет? Они ничего собой не представляют, ни копейки пока собственным трудом не заработали, а жить должны в шикарной двухэтажной квартире в элитном доме?
Любе стало неприятно. А сам-то Родислав как жил в далекой молодости? Тоже ничего собой не представлял, тоже ни копейки собственным трудом не заработал, был студентом юрфака, когда благодаря тестю и матери переехал с молодой женой в трехкомнатную квартиру.
В трехкомнатную! По меркам 1964 года это был просто дворец. Хотя он, выросший в четырехкомнатных профессорских хоромах, наверное, так не считал. А вот для Любы, до этого всю жизнь прожившей в бараке, их первая квартира была не просто дворцом — она была райскими кущами.
— Квартира все равно стоит пустая, в ней никто не живет, — спокойно сказала Люба, скрыв, как обычно, свои истинные чувства.
— А Дениска и так обделен жизнью, он пережил страшную смерть матери, предательство сестры, он инвалид. Мы с тобой должны радоваться, что у него есть такая любящая и преданная Юля. И еще мы должны радоваться, что можем дать ему возможность пожить в хороших условиях. Подумай, Родинька, если бы ты женился на его матери, то он бы жил в Москве, в просторной квартире, но не как приживалка, а как полноправный член семьи.
Ведь весь свой достаток ты бы использовал на благо Лизы и ее детей, а не на нас.
— Ты что, упрекаешь меня в том, что я тебя не бросил? — нахмурился Родислав, резким сердитым движением отодвигая пустую тарелку."
"— Я счастлива, что ты меня не бросил. И я хочу, чтобы твой сын, такой чудесный мальчик, тоже был счастлив. Подумай, Родинька, — повторила она. — Денису нужно общение с друзьями, он тут с нами совсем закиснет.
