В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— Хоть бы что доброе сказал матери, — обиженно отозвалась мама на его слова.
— Ну вот. Опять перепутала. Комплимент с ругательством.
— Мама, Вадя хотел сказать, что ты у нас с изюминкой, и мы тебя за это очень любим, — улыбнулась Светлана.
— Да-да, вот именно это я и хотел сказать. Про изюм, — невозмутимо подтвердил сын.
— Спасибо, дочь, хоть ты его понимаешь, а то мне иногда переводчик нужен, чтобы разобраться в том, что он говорит.
Вот так вот. Словно наизнанку вывернули и забыли. Уже про другое разговаривали, что-то другое обсуждали, Влад посмеивался, включившись в разговор, а Регина все сидела, закаменев.
— А Вадим нам когда представит даму сердца? — улыбнулась Анна Игоревна.
— Это будет волнительный момент, — поддакнула подруге Ангелина Дмитриевна.
— Я тебе понимаю. Тоже буду волноваться. Вадька же мне как сын.
— Вадим, что ты молчишь? — мать бросила на сына возмущенный взгляд.
Он, покусывая губы, продолжал молчать.
— Вадим!
— А чтобы за умного сойти, — еле выдавил из себя.
— А Вадик боится серьезных отношений. Он любит полегче, — посмеялся Влад."
"— Опасаюсь, да. Особенно таких серьезных, как у тебя. Мне бы полегче, — резковато сказал Шамрай.
На Светкин пинок в ногу, он не обратил внимания, смотрел только на Регину, а она — в свою тарелку. Потом будто почувствовала на себе взгляд, подняла глаза, влажные, блестящие, и горячая волна злости побежала по его спине к голове, к мозгу, уже затмевая разум.
— Вадя, ты покурить хотел, давай выйдем, — предложила Света и впилась ему в бедро ногтями, остроту которых он даже сквозь ткань джинсов почувствовал.
— Я не хочу курить, — чуть подался вперед, не отпуская взгляд Чарушиной.
Регина вздохнула глубже. Еще раз. Может, потому что Вадим в этот момент тоже сделал глубокий тяжелый вдох. Так и смотрели они друг на друга, словно привязанные.
Она первая отвела глаза. Скользнула по всем сидящим за столом медленным, каким-то потерянным взглядом, всем посмотрела в лицо и снова замерла на Вадиме. Еле заметно качнула головой.
Света поднялась и толкнула брата в плечо:
— Пойдем, что-то мне душновато. Ты покуришь, а я проветрюсь.
Шамрай все-таки поднялся.
— Ладуля, ты мудило, — еле слышно произнес, выходя из-за стола.
Влад в ответ широко и довольно улыбнулся, чуть свободнее откинувшись в кресле.
