Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий....
Пусть не таких роскошных, пусть одинокую розу, но душистую, яркую, как маленькое солнышко, разгоняющее хандру и тоску…
Я старалось смотреть на мужскую фигуру незаметно, однако оступилась.
— Вика, осторожнее! — подхватил меня под локоть Олег. В этот миг на наши голоса, мужчина, стоявший с цветами, обернулся… И я увидела Славу.
Время замерло, я даже перестала дышать. Подумала, что мне кажется, однако он сделал ко мне шаг, преградил дорогу скалой и произнес:
— Вика, подожди!
— Слава?
О боже, этот позорный писк — мой голос?! Кашлянув, я оглянулась на коллег и замерла.
— Пойдем, — Лина быстро сообразила, кто перед нами стоит и пришла на помощь. Поманила Олега под свой зонтик. — Идем-идем, так будет правильно. Твоя половинка к тебе вернется, а если не твоя — не придется мучиться.
Олег криво улыбнулся, вернул мне зонт и вышел под дождь. Не знаю, что он ответил Ангелине. Я, вцепившись в нагретый его рукой пластик, посмотрела на Славу и судорожно думала, как поступить.
Оглядела мельком его букет и выдохнула:
— Извини, я спешу.
Даже сделала шаг вбок, но Слава тоже сместился в бок.
— Вика, подожди!
— Мне некогда, — ух, голос почти не дрожит, но как же больно.
"— Вика! — Слава коснулся моей руки холодной ладонью, и меня молния пронзила. Это он! Он рядом, хочет поговорить! Вся моя выдержка дает трещину…
- Извини, с друзьями заранее договорились, — попыталась отчаянно сбежать, но разве Слава даст это сделать?
— Вика. Пожалуйста. Выслушай! — в его голосе тоже промелькнули нотки отчаяния.
Блин, как же больно!
— Прими, пожалуйста! — протянул мне букет, буквально впихивая мне розы. Но как-то так, чтобы мне было неудобно швырнуть их ему в лицо. Конечно, я этого делать не собиралась, но Славка допускал такую возможность — понимал, насколько сильно обидел, задел, оскорбил меня. Предал, наконец!
— Не за чем, Слав, — пыталась выглядеть с достоинством — не вышло.
